— Да, — отвечаю я.

— Ну и хорошо, — говорит Ватарр и, обняв меня, напоследок уходит вместе со своими подчинёнными.

Падма Дэви

Амелонар, Западная империя.

Месяц спустя.

Раннее утро, дом ещё спит, но Падма проснулась. Как и непонятно сколько лет назад, ещё до лабиринта, она привыкла рано ложиться и рано вставать. В гетто, электричество стоило дорого и, его экономили как могли, поэтому вставали и ложились чаще всего по Солнцу. Лишь в периоды интенсивной учёбы, ей позволяли пользоваться небольшой настольной лампой, чтобы успевать выполнять домашнее задание, от учителей. И наставники, нагружали порой их очень сильно, но, девочке это нравилось. Нравилось учиться, нравилось познавать новое и узнавать о мире и его законах. Ближе к окончанию школы, она точно определилась с тем, кем хочет стать, но… знала бы она, что судьба приготовила ей иное. Если бы знала, возможно, попыталась что-то изменить. Хотя, девочке из гетто это, скорее всего, было бы не по силам.

За спиной тихий вздох и тонкая, но очень сильная рука обняла и прижала Падму к себе. Этой ночью ей приснился кошмар, в нём она атаковала Дариан магией. Опекун, к которой девочка испытывала самые тёплые чувства, атаковала в ответ, но, почему-то её удары не наносили девочке никакого вреда. Бой шёл и шёл, Дариан выдыхалась, а у Падме казалось, силы не заканчивались. И в самый страшный момент, когда казалось, что девочка, убила ту, которую, что уж говорить, искренне полюбила, сон прервался. С отчаянным криком, Падма присела на кровати, слушая гулкий стук сердца.

Через несколько мгновений в её комнату вошла Дариан.

— Что случилось? — встревожено спросила женщина.

— Сон! — прошептала Падма. — Страшный кошмар…

И девочка расплакалась не в силах отойти от только что испытанного ужаса.

Опекун присела рядом и, притянув, обняла девочку. Так и сидели несколько минут, пока Падма не выплакалась.

— Что, не отпускает Лабиринт? — тихо спросила Дариан.

— Мне приснилось, что я нападаю на тебя, и убиваю, — прошептала она в ответ.

— Расскажи мне об этом, — попросила женщина.

И Падма сбиваясь и всхлипывая, описала свой сон в подробностях.

Когда закончила, Дариан хмыкнув, сказала: — А ведь так почти всё и было, семь лет назад.

— Так было⁈ — удивилась Падма.

— Что ты помнишь о Лабиринте? О том времени, когда ты была в плену? — спросила женщина.

— Почти ничего… — прошептала девочка. — Словно сон, какие-то обрывки, одиночество, а ещё ярость и страх, приправленные одиночеством и тоской. Я почти ничего об этом не помню.

— И хорошо, что не помнишь. Не думаю, что о таком стоит помнить, лучше забыть и жить дальше, — сказала Дариан.