— Смотри, вон Тамара, — одна из них, в широкополой шляпе, кивнула в сторону пляжа. — Опять своего «бойфренда» на горках катает. Ему двадцать, небось. Смотреть смешно.

— Зато он, говорят, очень старательный, — фривольно засмеялась вторая, поправляя бретельку купальника «La Perla». — А её Леонид в Швейцарии, счетами занимается. Так что все довольны.

Они говорили откровенно, не понижая голоса. Для них я был пустым местом, механизмом, который подаёт напитки. Человеком с их точки зрения я не являлся.

Мой напарник по бару, Виктор, парень лет двадцати пяти, с татуировкой якоря на предплечье, поравнялся со мной, делая вид, что пополняет запас соломинок. Наклонился и тихо, так, что слышно было только мне, прошептал:

— Шеф приехал. Уткин. С женой. Сам видел, три «Геленка» чёрных от вертолётной подкатили к лифту.

Я кивнул, вспомнив, что минут двадцать назад над пляжем действительно с рёвом пронёсся жёлтый вертолёт «Airbus Helicopters». Я видел Уткина лишь раз, в день своего первого выхода на работу. Обычно хозяин появлялся здесь редко, раз или два за сезон. Он занимал весь верхний этаж главного здания-паруса, пентхаус с частным бассейном и террасой.

В редкие минуты затишья я, как меня и учили, начинал начищать до блеска бокалы для шампанского, перебирая их в руках. Взгляд сам скользил по пляжу. У самой кромки воды два парня на гидроциклах выписывали безумные виражи, поднимая вееры брызг. Их крики доносились сквозь шум прибоя. А чуть ближе, у края общего бассейна, на шезлонгах с белоснежными полотенцами с монограммой «ЗР» загорали несколько девушек. Они не стеснялись снять верх, и солнце играло на их загорелой коже. Одна из них, рыжая, с идеальными формами, лениво переворачивалась на живот, и служба официантов в белых кителях тут же, почти бегом, спешила поправить над ней зонт.

«Эх, хороша чертовка», — подумалось мне с грустью.

Виктор, закончив с соломинками, снова оказался рядом.

— Сегодня будет концерт на главной сцене, — кивнул он в сторону открытой эстрады у центрального бассейна, где техники уже возились с колонками. — В четыре часа.

— А кто выступает? — поинтересовался я, хотя мне было, в общем-то, всё равно.

— Марина Бри.

Её я знал. Мелькала в ленте новостей. Пару раз попадались клипы. Говорили, её продюсирует сам Киркоров. Музыка, поп-фанк с элементами электроШара, запоминающийся мотивчик, но голос, как мне казалось, был настолько обработан автотюном, что трудно было судить о его наличии. Типичная продукция индустрии: яркая, гламурная, с очевидными доработками хирургов.

— Она прилетела с нашим шефом, — добавил Виктор многозначительно, поднимая бровь.