Я помолчал, глядя, как мимо нас провозят каталку с кем-то, накрытым с головой.

— Ну, а вы как там?

— Да ничего, — затушил бычок о мрамор Виктор и тут же достал вторую сигарету.

Руки у него мелко дрожали.

— Просидели на крыше корпуса, пока всё не закончилось. Забаррикадировали дверь шезлонгами. Сверху всё видно было… Как в тире, Мишка. Страшно. Но к нам не сунулись. Без происшествий. Старик тот, профессор, всё лекцию читал про биохимию, чтоб с ума не сойти. А бабка молилась.

Через час нас всех согнали в административное здание. Там, в просторном конференц-зале с портретом Уткина на стене, следователи Следственного комитета устроили временный штаб. Нас было много. Персонал, гости, охрана. Все смешались. Миллиардеры сидели на одних стульях с уборщицами, и спесь с них слетела, как позолота. Все были одинаково испуганы и рады, что дышат.

Я сидел перед усталым следователем, молодым парнем с недовольным лицом, и на нескольких листах казенной бумаги корявым почерком излагал то, что произошло. Как наливал коктейль, как увидел стрелков, как бил ножом. Следователь только кивал, механически перелистывая протокол, и изредка задавал уточняющие вопросы. Я понимал: нас еще не раз дернут. Это только начало.

Когда мы вышли курить на крыльцо администрации, уже светало. Небо над морем окрасилось в нежно-розовый цвет, обещая очередной жаркий день. Природа плевать хотела на наши трагедии.

— Слушай, известно, кто были эти… которые напали? — тихо поинтересовался я, глядя на восход.

Виктор отрицательно мотнул головой.

— Нет. Официально молчат. Но зато я краем уха слышал разговор одного полковника с ФСБшником. Говорят, нам в будущем может прилететь приличная сумма. Компенсация. Мол, государство выделит, да и Уткин раскошелится, чтобы шумиху замять. Хотя… может, и врут. Фиг их знает. У нас обещать любят.

Сам Евгений Уткин со своей женой оказался жив и здоров. Он всё это время отсиживался в своём пентхаусе на верхнем этаже «Паруса». Там у него, как выяснилось, была оборудована настоящая комната страха, бункер с автономной вентиляцией и бронированными стенами. Его личная охрана, те самые «черные человечки», обороняли подступы к лифтам, отстреливаясь до последнего патрона. Говорили, ещё чуть-чуть, буквально минут десять, и боевики бы их дожали, подорвали бы двери. Хана бы настала олигарху, если бы не подоспел спецназ, высадившийся на крышу с тросов. А так — он вышел сухим из воды. Даже костюм не помял.

Только спустя несколько недель, когда шок немного отступил, по району поползли слухи. Шептались, будто напавшие боевики, которые прибыли со стороны моря на яхте под флагом какой-то банановой республики, были не просто террористами. Выяснилось, что большинство из них, бывшие зэки, наемники с богатым уголовным прошлым, которых набрали специально для этой акции «в один конец».