Прямо по курсу, мимо водной горки, шла дорога к зданию ночного клуба «Джамбо». Это был бетонный куб, обшитый черным стеклом. Там были крепкие двери. Там могло быть спасение.

— К «Джамбо»! — скомандовал Виктор. — Перебежками!

Но путь нам преградили.

Из-за угла склада Сергеича вышли двое. Такие же, в камуфляже, в балаклавах, без знаков различия. Они шли спокойно, по-хозяйски. Заметив бегущих людей, они вскинули автоматы.

Ублюдки принялись стрелять, не целясь, просто водя стволами из стороны в сторону. Косили людей наповал, как траву.

— Залечь всем! — рявкнул Виктор так, что у меня зазвенело в ушах.

Я вжался в землю, пытаясь стать плоским, слиться с газоном. Настя рядом со мной свернулась калачиком, спрятала лицо в ладони и начала мелко, противно трястись, подвывая. Теперь она совсем не походила на ту надменную львицу, что предлагала мне потрогать грудь пять минут назад. Это был сломленный, раздавленный ребенок. Я не стал её утешать. Мне было не до неё. Кто бы меня утешил?

Я сквозь ветки лавровишни смотрел на Виктора. Он был метрах в трех от нас, за бетонной урной. Напарник оценил ситуацию мгновенно. Двое против одного. У них преимущество в огневой мощи и, кажется, в отсутствии страха смерти. Но у Виктора была позиция и злость.

Как только боевики отвлеклись на группу бегущих к морю, Виктор выкатился из-за урны. Это было красиво. Страшно, но красиво. Профессионально.

Он встал на одно колено, прижав приклад к плечу. Бах-бах. Двойной выстрел. Одиночными. Первый боевик дернулся. Пуля попала ему в плечо, развернув корпус. Второй мгновенно повернулся к Виктору, открывая огонь. Но Виктор уже ушел с линии огня, перекатившись за ствол толстой пальмы. Пули выбили щепки из коры там, где только что была его голова.

Виктор высунулся с другой стороны ствола. Бах. Бах. Первый боевик, раненый в плечо, даже не выронил оружие. Он перехватил автомат здоровой рукой, пытаясь поднять его.

— Да сдохни ты! — заорал мой напарник и выпустил длинную очередь.

Пули прошили грудь террориста, разрывая разгрузку. Его отбросило назад. Он упал на спину. Но даже лежа, он пытался поднять ствол! Его ноги скребли по асфальту. Он пытался встать!

Второй боевик, прикрывая напарника, пошел на сближение с пальмой. Он не прятался. Он шел прямо на выстрелы.

Виктор сменил магазин. Движения были отточенными. Ни одного лишнего жеста. Щелчок, пустой рожок на земле. Щелчок, новый на месте. Передернул затвор.

Он дождался, пока второй подойдет ближе, выдохнул и вышел из укрытия. Он стрелял не в грудь. Он стрелял в голову.

Башка боевика дернулась назад, брызги полетели на белую стену склада. Тело рухнуло мешком и затихло. На этот раз окончательно.