— Двое? Нас трое.
Павел Ксенофонтович вздохнул.
— Вашего коллегу, Андрона Холявко, мы вынуждены задержать. К тому же, я так понимаю, у него будет другой маршрут. А вы свободны.
— Задержать⁈ Но у него ровно такое же алиби, как и у меня.
— Ошибаетесь. Во-первых, у него есть мотив — ваш дед начисто обыграл его за тем покерным столом. А во-вторых, он выходил из здания отеля во время концерта и вернулся через пару часов.
Я поднялся со стула, направился к двери и снова поймал этот сверлящий взгляд. «Всё ясно, — понял я, — это была проверка». Им требовалось узнать, знаю ли я что-нибудь по поводу того, куда уходил Андрон. Пришлось ответить:
— Я в это слабо верю. Именно в то же самое время? Когда убили деда?
После некоторой паузы дознаватель кивнул:
— Да, совпадение интервалов времени — всего полчаса. Но если предположить, что у него был сообщник, обладающий навыком телепортации… Ладно, это уже не ваша забота. Ещё раз — мои соболезнования. Ах да! Оплатите штраф за незарегистрированную оружейную сделку. Сейчас вам выпишут.
Он протянул руку, я ответил рукопожатием.
Что было дальше? Поездка с Сидом домой. Оба были настолько уставшие, что даже не хотелось обсуждать произошедшее. В дороге я из последних сил, еле разлепив глаза и едва попадая в клавиши, написал два сообщения. Алле:
«С тобой всё в порядке? Волнуюсь».
И Нинель Кирилловне:
«Нинель Кирилловна, будьте осторожны и ходите съ телохранительницей. Есть рискъ, что те бандиты снова интересуются нами».
Конечно, интересовались не «те бандиты», а совсем другие, куда более опасные и профессиональные. Конечно, если среди тех трёх «судеб», которые должны пресечься, есть Алла или Нинель, письма уже бесполезны. И, конечно, я написал это больше для своего успокоения и успокоения совести — меньше всего мне хотелось их смерти сейчас, и меньше всего я хотел потом винить себя
А так — хотя бы попытался предупредить.
Затем был долгожданный, пусть и неровный и весьма короткий сон. Утром разбудил звонок с незнакомого, но очень длинного номера.
— Звонок стоит состояние, поэтому начну коротко, я — камердинер вашего деда, Раис Радикович, по завещанию его следует похоронить в фамильном склепе в Свияжске, вы в числе наследников, вам полагается деревня.
— Деревня⁈
— Да, заброшенная. Малое Дрюшево. Шестьдесят километров от Казани. Двенадцать домов, из них жилых три. Семь гектаров пашни, в основном заброшенной, фруктовый сад. Четверо крепостных… Общей стоимостью три тысячи двести семьдесят. Трактор… неисправен. Машина-кабриолет «Атлант» седьмой модели, шестьдесят седьмого года, в хорошем состоянии. Остальное имущество наследует ваша матушка, с ней я уже связался, а также его внебрачный внук, Искандер Радикович. Посему вопрос — вы будете на похоронах? Необходимо вступить в наследство.