— Это он! Сын хозяина! — крикнул он.

— Добро пожаловать! — послышалось с вышки спустя секунду, и ворота снова открылись.

Нас провели под конвоем мимо первых построек и потянули дальше, мимо длинных не то ангаров, не то конюшен. Затем пошли чумы, а может, и яранги местных — никогда не разбирался в видах северных строений. Тут-то я и впервые увидел живьём их, стоящих у водопоя в сопровождении одетых в шкуры киперов. Бурая, со светло-серыми полосами шерсть, короткие уши, длинные бивни, хоботы, которыми они жадно вбирали подогретую воду из длинного корыта. На миг мне даже захотелось подойти поближе и погладить, но я чувствовал, что надо спешить. Мамонты оказались чуть ниже, чем я предполагал — что вполне объяснимо, если учесть, что последняя популяция оставалась на острове и последние века перед открытием медленно мельчала.

Зато вот площадь хозяйства оказалась огромной. Забор потерялся где-то вдали, за перелесками, а новые яранги и постройки всё вырастали впереди. Встречались и другие животные — уже привычные мне овцебыки, какие-то хищники в просторных вольерах, пара лосей, стоявших около большой солонки.

— Нам туда — скомандовал сопровождающий, указав к длинному бетонному зданию, стоявшему на пригорке, как небольшая крепость.

На крыше здания стоял небольшой двухместный вертолёт. Я присвистнул.

— По правде сказать, я думал, что твой батюшка несколько беднее, — сказал Сид.

— Я тоже так думал.

Мы припарковались на стоянке, рядом со здоровым джипом с гигантскими надутыми шинами и полудюжиной снегоходов. Из здания уже выбежал мужик в кое-как накинутом полушубке. Коротко стриженный, с монголоидными чертами лица — не то индеец, не то бурят.

— Прошу прощения за нетёплый приём, — сказал он и бросился жать руки Сиду. — Тут уже была парочка самозванцев. И мне не сообщили, что вы…

— Барин — он, — сопровождающий нас контрактник тыкнул на меня.

— А, да, всё верно, я же видел фотографию, — кивнул мужик и представился. — Василий Черемных, управляющий вашим семейным фермерским хозяйством.

Видно было, что он знает себе цену и ведёт себя с достоинством, хоть и соблюдая субординацию.

— Эльдар Циммер, ну, вам уже сообщили.

— Пройдёмте, я не подготовился.

— Разрешите спросить, Василий. Вертолёт — чей?

— О! Это подарок Иевлевых. За продажу двадцати крепостных. Вы, вероятно, в курсе, что у вашего отца была сделка? Игнат Аристархович приобретает всех служителей языческих культов. Главного шамана и членов их семьи…

— В курсе, — соврал я.

А у самого мурашки пробежали по спине. Получается, мы прикончили сына дворянина, который был партнёром отца по бизнесу? Мы зашли за порог, и в этот момент мой телефон зазвонил. По правде сказать, я не думал, что здесь он будет ловить, но технические особенности местной мобильной связи до сих пор оставались для меня загадкой — как-никак, я жил теперь в мире техномагии. В трубке раздался голос отца.