В памяти тут же яркой вспышкой, как эти губы были на моем члене. Пухлые, красные, мягкие. Блядь… Ни дня не прошло, чтобы я не вспоминал об этом.
– Всех. Морепродукты вообще моя слабость, – забыв о смущении, Лиза берет вторую клешню. Выуживает мясо и макает его в соус, – я и салаты люблю делать из кальмаров и мидий, и краб кейк с крем соусом обожаю. Папа добавлял в него чили, чтобы придать пикантности вкусу. А вы?
Ясные глаза устремляются в меня.
Девчонка сегодня вся такая домашняя и уютная, что у меня снова диссонанс возникает. Как только вошел и увидел её у плиты с этим высоким хвостом на макушке, в топе и шортах, как у меня тут же встал.
И это несмотря на то, что я в дороге восемь часов провел. Пока ехал желаний всего три было – душ, ужин и спать. А едва увидел эту заразу приплясывающей на моей кухне, как цифра три трансформировалась в единицу. Появилось единственное желание – намотать чертов хвост на кулак, наклонить девчонку над столом и заставить пожалеть, что предпочла танцы с голой жопой за деньги сексу со мной.
– Я что к морепродуктам, что к мясу дышу одинаково, – делаю глоток виски, – почему ты об отце говоришь в прошедшем времени?
Беззаботное выражение девичьего лица тут же меняется. Она словно маску на себя натягивает. Ту, которую я уже видел раньше.
– Он умер.
– У вас были близкие отношения, как я понимаю?
– Очень… – замедленно положив в рот мясо краба, Лиза кивает мне на тарелку, – Попробуйте ризотто. Папа говорил, что лучшего он не ел. Хотя он мог быть предвзятым, и мнение его могло быть субъективным.
Беру вилку и выполняю её просьбу. По языку растекается мягкий привкус риса со специями, легкий оттенок креветок и мини осьминогов. Они не резиновые, жуются легко. Не лучший ризотто в моей жизни и её отец все же был субъективен к дочери, но на то он и отец. Если девочка в восемнадцать умеет довольно неплохо готовить и вспоминает о нем с теплом и грустью в глазах, значит его субъективное мнение помогло ей стать той, кем она в итоге стала, а за это ему жирный плюс.
– Вкусно. Мне нравится.
– Правда? – ее щеки рдеют, а губы растягиваются в скромную улыбку, – Мне приятно. Если бы вы предупредили, что приедете, я бы приготовила еще что-то, и не пришлось бы тратиться на крабы.
– Ну, тебе ведь вкусно?
– Очень.
– Вот и ешь без нареканий.
– Я не нарекаю, – потупив взгляд, Лиза тянется за минералкой.
– Может, все-таки вина?
– Нет, спасибо.
Почему отказывается – понимаю. Хотя совру, если скажу, что не хочу её напоить хотя бы немного. Мне понравилась развратная девочка Лиза.
– Кем работал твой отец? – откинувшись на стуле, машинально растираю рукой плечо.