Сердце замирает, а я инстинктивно оборачиваюсь, будто с кухни могу сквозь стены увидеть Наташу.
Она знает кто я. Знает, кто мой отчим. Кровь от головы отливает в ноги. Хочется бежать, сломя голову, но вместо этого я направляюсь к двери.
Эта девушка сказала что-то про Алекса, а это значит, что бежать нельзя. Что, если Борис уже там?
Едва перебирая тяжелыми ногами, на автомате набираю номер Алекса, пока иду к выходу.
Холод селится в каждой клетке, течет по венам, окольцовывает горло. Ни дышать не могу, ни видеть картинку трезвым взглядом.
Дрожащей рукой открываю дверь и выхожу на улицу.
Наташу вижу сразу. Она стоит, оперевшись бедрами на капот черной машины и завидев меня, выпрямляется. В глазах презрение и … триумф.
– Да, Лиз? – слышу занятой голос Алекса из динамика телефона.
– У меня тут Наташа, – шепчу, медленно сокращая между нами с ней расстояние.
Словно шестым чувством ощущаю исходящую от неё опасность и пытаюсь оттянуть неизбежное.
– Что? – голос мгновенно меняется.
– Она знает про отчима.
Секундное замешательство, а потом Алекс рявкает:
– Не пускай её в дом. Включи сигнализацию. Я сейчас приеду.
На автомате притормаживаю. Все функции будто работают заторможенно.
– Я на улице. Она сказала выйти к ней.
– Быстро вернись в дом. Бегом, Лиза.
Его приказ действует отрезвляюще. Вырывает меня из состояния оцепенения. Развернувшись на пятках, несусь обратно, но не успеваю сделать и несколько шагов, как меня хватают чьи-то сильные руки и тащат вниз по лестнице.
– Нет, пустите, – брыкаюсь так сильно, что ударяюсь пяткой об асфальт.
Ногу прошивает боль, но я её не замечаю.
– Лиза, успокойся, это всего лишь я.
Голос, который мне знаком уже на протяжении долгого времени не успокаивает. Наоборот. Включает сигнал тревоги на полную. Я знаю его слишком хорошо, чтобы не догадаться, что Борис здесь.
От осознания этого брыкаюсь еще сильнее.
– Нет! Я не поеду!
– Поедешь!
– Неееет!
Но спорить со мной, как всегда, никто не собирается. Меня заталкивают в фургон, припаркованный за кустами, следом забирается охранник отчима, и с громким хлопком закрывает дверь.
Оказавшись внутри, бросаюсь обратно, но Дмитрий отталкивает меня на скамейку.
– Лиза, сядь, знаешь же, что бессмысленно.
– Я не хочу домой! – рычу, сжимая кулаки. – Ты не имеешь права!
Ответом мне служит снисходительная улыбка. Имеет. Он имеет, Борис имеет. Все они имеют. Лишь у меня нет никаких прав.
Я все еще сжимаю в руке мобильный, когда Дима выхватывает его у меня и только сейчас скидывает вызов.
Алекс все слышал. Он был на линии.
В глазах собираются слезы и вместе со злостью вырываются наружу.