– Так я тебя всему научу. Хочешь? – давит Артелеменчук, сжимая кожу вокруг запястья. – Станешь самой лучшей здесь.
– Я благодарна вам, – старается быть вежливой Лиза, – но пока что я только танцую на сцене.
– Я заплачу. Сколько ты хочешь, кис?
Кожа Лизы белеет в месте где его пальцы сомкнулись, а глаза расширяются, как от боли. Она пытается вырвать руку, а потом замечает меня и дергается.
– Роман, отпусти девушку, – встаю рядом с ней.
Скуксив недовольную физиономию, демонстративно разжимает пальцы.
– Извините, Лизонька, не хотел пугать.
– Иди, готовься к следующему номеру, – киваю её, и та шустро смывается.
– Обломал весь кайф, – провожает её похотливым взглядом Рома.
– Ты же в курсе, что трогать нельзя, – занимаю своё место, намеренно сдвинув его к краю.
Пока меня не было расселся по центру.
– Я чуть-чуть. Девочка шик. Точно не даёт приваты? А то я могу и втрое больше заплатить. У тебя тут такие редкость.
– Чуть-чуть будешь трогать у себя дома или в машине, – отрезаю категорично, – если еще раз увижу файсконтроль следующие два месяца не пройдешь.
– Да ладно-ладно, я понял. Руками не трогаю, – ржет придурок, – когда там она официально будет устроена? Первый приват мой.
– Если успеешь.
– А что, есть еще желающие?
Мы сталкиваемся взглядами. Он меня всегда подмораживал. Нахальный, высокомерный, с кучей денег, доставшейся ему от отца бизнесмена.
– Желающих много, буквально пол клуба, – обвожу рукой клиентов, которые на втором танце были еще более щедрыми.
– Не проблема, – растягивает губы в усмешке, – я умею быть настойчивым и ласковым. Лизонька не устоит.
– Привет, – звучит мне на ухо.
Поднимаю голову и замечаю томно улыбающуюся Кристину.
Она стоит сзади, положив руки мне на плечи.
– Привет. Почему не сказала, что едешь уже? Я бы дела свернул.
– Я подожду. Посмотрю на твоих девочек.
Артелеменчук с Яворским кидают на неё любопытные взгляды.
– И с мальчиками поздороваюсь. Вечер добрый.
Пока они осыпают её льстивыми комплиментами, перевожу взгляд на сцену.
Там снова Лиза. Танцует в одних трусиках и полупрозрачном лифчике, не скрывающем твердые бусинки розовых сосков.
У меня пах выламывает с того момента, как она в очередной раз вышла на сцену. Её голубые глаза рассматривают Кристину, а потом снова перемещаются на меня. На дне зрачков плещется не озвученный вопрос.
Я отвечу на него, чтобы ты не думала, что твои игры в «гляделки» будут иметь эффект.
Когда Кристина подходит ко мне, я приподнимаюсь, чтобы уступить ей место и демонстративно шлепаю по подкаченной заднице.
Наигранно обидевшись, она плюхается в кресло, а я ухожу в кабинет, на ходу поправляя блядский стояк.