Под влиянием нахлынувших мыслей Ута на автомате полезла было к нему на колени, но вовремя спохватилась. Оставалось надеяться, что гангстерша и её младшая сестрица жеста либо не заметили, либо не сообразили, к чему он вёл.

То же время. Парковка токийского аэропорта Ханэда.

— Сэмпай, вы уверены, что вам стоит таким заниматься лично? — дисциплинированный водитель на каком-то этапе отошёл от соображений такта и субординации — из соображений рациональности.

— Мне всё равно через час с небольшим улетать на Окинаву, — пожал плечами Мая.

— Я и об этом тоже. Любой из нас мог бы вместо вас…

— Не любой, — кумитё перебил. — С «любым» там просто разговаривать не станут.

— Не знал. Понял. Извините.

— Нормально. Тем более, я и сейчас времени с тобой не теряю — мозги в порядок привожу. Есть о чём подумать.

— Если не успеем его дождаться?..

— Тогда полечу, рейс пропускать не буду, — вздохнул старший Миёси. — Здесь тогда ты всё скажешь.

— Стоп. Сэмпай, не придётся: вон он выходит. Мы дождались.

Именно в этот момент пришло сообщение от Хикару. Дочь сообщала, что Решетников каким-то невообразимым образом с той стороны площади разглядел его внутри тонированного (!) микроавтобуса.

Здесь.

Ничего страшного. У меня от него нет секретов, по крайней мере, тут.

— отбил отец в ответ, а в уме сделал заметку: таланты Неприкасаемого близки порой к невозможным. Учесть на всякий случай.

Мая шагнул из салона на асфальт:

— Всё, до свидания. Поговорю с ним — и на вылет. Езжай.

Водитель профессионально развернулся «на носовом платке» и через четверть минуты встроился в поток машин, выезжающий в город.

Оябун направился к уныло бредущему чиновнику Иммиграционного управления — тот шёл в форме, голова болтается между плечей, настроение написано на лице.

Бывший спортсмен загородил дорогу. Парень, не поднимая лица, попытался обойти — безуспешно.

— Меня зовут Миёси Мая, пожалуйста, уделите мне минуту.

— Да, конечно. Что вы хотели? — искреннее удивление в глазах.

Это хорошо. Если человек способен изумляться, значит, уныние его ещё не затопило, как говорит Моэко.

— Я ждал вас, чтобы поблагодарить, — предельно честно пояснил оябун. — Мне известно, что вам только что дали на ознакомление персональный приказ на увольнение. За вашу принципиальную позицию, когда вы отказались играть в противозаконные и бесчестные игры вашего коррумпированного начальства.

Взгляд парня посветлел, плечи расправились:

— Спасибо на добром слове. — Он коротко качнулся вперёд-назад в поклоне благодарности.

— Могу поинтересоваться, какие ваши дальнейшие планы?