5. SYNTHIA интерпретирует намерение с точностью, близкой к художественному соавторству.

— Так? — она дала малявке прочесть и перевести.

— «Вы очень хороший специалист», — заворожено закивал Ван.

— А можно теперь услышать грустную историю вашего старта? — железо надо ковать, пока горячо.

Всем присутствующим Уэки доверяла полностью, идея её захватила — значит, есть смысл расставить все точки над строкой и понять, насколько стоит влюбляться. В прототип намечающегося проекта, который реально может стать революцией.

— «Расскажи ты?» — Ван неожиданно попросил Такидзиро.

Ута сообразила, что самому китайцу это тяжело по эмоциональным причинам.

— Изначально затевалось как разминка мозгов между Пекинской лабораторией, официально, под эгидой Tsinghua NeuroTech Institute, — Решетников кивнул на вчерашнего узника, — и второй конторой — Тайваньский частный исследовательский центр YuanTech Bio-AI в Синьчжу.

— Специализация Пекина?

— Выращивание биокортекса и разработка лимбического фильтра. Была тонкость: финансирование поддерживалось через оборонный фонд, возникли ограничения на публикации и вывоз данных. У Вана был друг, он потом отклеился на этапе разборок с государством.

— Как звали? — айтишница уточнила на автомате.

— Профессор Ли Чжунь — известный специалист по нейропротезированию, в прошлом участник DARPA-подрядов в США, уехал обратно в Китай.

— Хренасе. Знаю это имя, — она не стала скрывать эмоций. — Вы с ним работали вместе⁈ — Ута повернулась к Вану.

— «В прошлом», — тот горько улыбнулся. — «Сейчас моё имя удалено со всех официальных досок университета».

— Тайваньская лаборатория отвечала за разработку чипов адаптации и квантового буфера: команда ушедших из академии учёных, оппозиционных к тамошней официальной линии, — продолжил метис. — Руководитель — доктор Чэнь Юйлинь, неформальный лидер небольшого круга энтузиастов.

И эту фамилию Уэки знала, причём даже получше — ближе отрасль. Кстати, тёлка, не мужик.

— «Мы познакомились на конференции в Куала-Лумпуре. Я поделился идеей выращивания биокортекса, но по определению не мог обрабатывать выходящие из него импульсы — нет адаптивного чипа и структуры синтаксирования».

Ута внимательно слушала.

— «Чэнь уже работала над интерпретатором образов, но без живой основы её модели выдают сбои и теряют плотность отклика».

Логично. Хотя и странно: такой серьёзный подход — и без каких-либо утечек наружу годами.

С другой стороны, хань умеют работать тихо и без шума. Все без исключения хань: что в Гонконге, что на Тайване, что в Пекине. Себя они, может, как-то друг от друга и дифференцируют, но для Японии все китайцы китайцы и есть.