— Конечно. Ты оторвала ему ухо.
Гости смеются. Я закрываю лицо ладонью, но между пальцами вижу, как мама улыбается папе.
Потом кто-то просит тост.
Я встаю, задеваю коленом стол и хватаю свой стакан обеими руками.
— Спасибо, что пришли.
Слишком громко. Несколько человек сразу умолкают, и от этого становится ещё хуже.
— Я… не очень умею всё это говорить.
— Мы умеем слушать! — подсказывает Мира.
— Ты особенно.
Она прикладывает руку к груди, будто я её смертельно обидела.
Я смотрю на родителей.
— Спасибо. Правда.
Мама кивает мне так быстро, что приходится отвернуться, иначе я сейчас расплачусь прямо в стакан.
И тогда чувствую взгляд.
Не тот быстрый интерес, с которым на меня смотрят однокурсники. Этот задерживается между лопатками, словно кто-то положил ладонь на открытую спину.
У дальнего окна темнее: отражение гирлянды мешает разглядеть лица. Там, немного в стороне от общего стола, сидит брат Миры.
Он смотрит прямо на меня.
Я сбиваюсь на вдохе.
— Ну… ешьте, пока горячее.
Сажусь под смех и звон бокалов.
— Великолепная речь, — шепчет Мира. — Особенно финал. Очень близок мне по духу.
Я толкаю её коленом под столом.
Но к дальнему окну больше не поворачиваюсь.
Алекс приходит, когда убирают первые тарелки.
Я замечаю его раньше, чем он меня: светлые волосы, чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, татуировки на шее. Он задерживается на пороге, обводит зал глазами.
У меня сразу холодеют пальцы.
Потом Алекс улыбается.
Широко, легко. Подходит и кладёт ладонь мне на талию.
— С праздником, малышка.
Он наклоняется поцеловать меня. От него пахнет алкоголем, и я чуть отвожу лицо. Губы попадают в уголок рта.
Рука на талии становится тяжелее.
— Заждалась?
— Мы уже начали.
— Вижу.
Он скользит взглядом по платью. По голым плечам. Задерживается на бретели.
Я жду.
Алекс берёт свободный стул, придвигает его ко мне и здоровается с родителями. Мама предлагает еду. Он благодарит её так любезно, что я на секунду чувствую себя глупо со своей сжатой под столом ладонью.
Может быть, сегодня обойдётся.
Он даже спрашивает папу про музыку.
А потом наклоняется к моему уху:
— Всё-таки надела.
Я ставлю стакан.
— Да.
— Заметил.
Он откидывается на спинку и наливает себе из общей бутылки. Мира следит за его рукой. Алекс ловит её взгляд.
— Что-то не так?
— Пока ем, — отвечает она.
— Я сама доберусь обратно.
Мира говорит это уже у кафе. Держит на коленях плоскую коробку и не смотрит на меня.
— Ты собиралась позвонить.
— Собиралась. Когда праздник закончится.
Лука глушит двигатель. За ветровым стеклом дрожит отражение вывески. В окнах второго этажа горят гирлянды.