— Мама Евы тебя пригласила, потому что она вежливая, — добавляет Мира.
— Я тоже.
Сестра поворачивается ко мне.
— Вот это сейчас было страшно.
Я открываю дверь.
Всю дорогу сюда телефон не умолкает. Недостача в кассе. Человек, который решил, что может не вернуть долг. Управляющий, слишком долго объясняющий простую ошибку.
В виске пульсирует.
Я выключаю звук.
— Подождёшь здесь, — говорю Луке.
Он кивает.
Внутри пахнет горячим хлебом и цветами. Музыка слишком громкая для такого зала. Мира идёт впереди. Я пропускаю официантку и останавливаюсь у двери.
Вижу светлые волосы.
Потом лицо.
Девушка из автобуса.
Она стоит напротив Миры в светлом платье. Держит подругу за локоть. Улыбается ей, и я узнаю эту улыбку прежде, чем успеваю рассмотреть глаза.
Пульсация в виске обрывается.
Я делаю вдох.
Ничего.
Ни привычного давления за глазами. Ни желания заставить всех замолчать.
Только музыка. Смех. Звон посуды.
Мира оборачивается:
— Брат.
Девушка смотрит на меня.
Серые глаза. Очень светлые.
На секунду её пальцы замирают на руке сестры.
— Как хорошо, что вы зашли.
Ко мне подходит невысокая женщина. Каштановые волосы, чуть сбившаяся прядь возле щеки. Она вытирает ладонь о жакет, прежде чем протянуть её мне.
— Спасибо, что привезли Миру. Проходите, пожалуйста.
Здороваюсь. Называю себя.
— Ева так рада, что они подружились, — говорит женщина.
Ева.
Имя наконец появляется у того лица, которое я несколько дней ищу в окнах автобусов.
— Мира тоже, — отвечаю я.
Сестра уже уводит именинницу к подаркам. Слишком быстро.
Замечает мой взгляд.
Конечно, замечает.
Женщина предлагает место за столом. Я выбираю крайнее, возле окна. Отсюда видны вход и проход к гардеробу.
Телефон снова вибрирует.
Пишу Луке, чтобы принёс оставленный Мирой пакет с цветами.
Через минуту он появляется на пороге. Широкие плечи едва проходят между дверью и стойкой. Тёмный пиджак. Седина у висков. Шрам пересекает щёку и теряется у края воротника.
В руке — букет в шуршащей бумаге.
Мира бросает взгляд на пустые руки.
— Я знала, что что-то забыла.
— В машине, — коротко говорит Лука.
Ева слышит. Оборачивается и подходит забрать цветы.
— Спасибо. А то я уже решила, что Мира принесла мне только коробку, которую не разрешает трясти.
— Потому что ты её трясла, — отзывается сестра.
Ева прижимает букет к груди. Один длинный стебель цепляется за пуговицу Лукиного пиджака.
Она останавливается.
— Подождите. Он вас выбрал.
Лука опускает глаза.
Ева осторожно освобождает стебель. Не отступает от шрама. Не начинает говорить тише. Смотрит на него так же, как секунду назад на Миру.
— Всё. Теперь можете идти. Выкуп не понадобится.