— Все, вижу, что я дома… Так, помогайте мешки разгружать, а я хоть с мамой поздороваюсь…

Уже вечером, когда успели убрать со стола и расселись в избе и во дворе маленькими группками, Ягер перехватил своего боцмана и тихо зашептал ему на ухо:

— Ты что ляпнул, ухорез бестолковый? Что ты там молол матери про то, что прикроете в любом случае и чтобы не волновалась? Она же теперь все эти дни места себе не найдет!

— Так мы в самом деле…

— Ты бы лучше головой о стенку приложился, умник! Вот я к твоим бы пришел и начал обещать, что костьми лягу в походе, но живым тебя верну, как бы они на это посмотрели?

Огромный «сыроед» помрачнел и буркнул в ответ, опустив глаза:

— Моих схоронили в прошлый набег абордажников.

— Значит, я на их могилах буду поклоны бить и обещания раздавать. Не удивлюсь, если твои мать с отцом после такого восстанут и мне трепку зададут… Думать все же надо, о чем и с кем ты говоришь. Я-то соловьем разливаюсь, что мы в тылу сидеть будем, что это и не поход, а так, прогулка. А ты готов на топоре клятву дать, что рубка будет знатная, всем чужой крови вдосталь будет отмерено… Ладно, чего уж теперь. Знает мать, кого расспрашивать, кто сначала отвечает, а потом думает… Тащи ящик, который Ругир подарил. Будем детей развлекать.

Скоро на расчищенном столе разложили несколько деревянных корабликов, каждый из которых походил или на железных монстров Ледяной Ведьмы, или на стремительные драккары с тонкими носами. Но вместо парусов на модельках лишь сзади торчали опушенные хвосты, похожие на столь любимые малышами вертушки.

— Смотрите. Здесь две планочки. Вот эту сдвигаем вместе, и ваш кораблик будет висеть там, где вы его отпустите. Хватит ему сил, пока свеча не прогорит. Потом планки менять надо. Раздвинули обратно — и он упадет… А вторую планочку вот сюда подвинули — и ваш винт начнет крутиться, толкая корабль вперед. Вот так… Литар, что ты так смотришь удивленно, лови его! Он как раз мимо тебя летит!

Крохотная модель плыла по воздуху, еле слышно шумя лопастями и поводя остроносым концом из стороны в сторону. Младший брат Ягера восторженно подбежал к скользящей мимо летающей лодочке, ткнул в бок пальцем и закричал, не в силах сдержать переполнявшие его чувства:

— Я лечу! Это я лечу! Я — самый лучший капитан! Я выше всех лечу!

Через полчаса Ягер показал старшим еще раз, как менять артефакторные плашки и как чинить возможные поломки. Адмирал настоящего воздушного флота надеялся, что подарок советника Алрекеры доставит много радости малышам. А если даже и разобьют модельки, то не так страшно. Вернется и новые привезет. В мастерских молодые ученики теперь такие делают пачками, оттачивают навыки работы с настоящими большими кораблями.