Финбарр легко, словно что-то невесомое, спустил на канате бесчувственного мага, где его перехватили Адельман с пограничниками. Следом мы помогли спуститься Прегилю.
С рей между тем спустилась команда, среди которой внезапно обнаружился корветтен-капитан Кай Маер.
— Ваша Светлость! Благодарю, что вы нас освободили!
— Вас что, заставили лезть на реи? — удивился я.
— Да, всю команду. Что ж, вспомнил свою юность, — Маер размял руки. — Немного отвык лазить по канатам с тех пор.
— Отправляйтесь обратно в Кёнигсберг, — сказал я и, чуть помедлив, добавил. — Я хочу выкупить барк. Он вернется в родное Северное море. Если вы не против, я могу устроить ваш перевод во Фризию. Поговорите с командой. Жалованье будет в разы больше, чем у вас сейчас. И это можно будет еще со мной обсудить, как и прочие условия.
Корветтен-капитан посмотрел на меня с удивлением.
— Это довольно неожиданное предложение, Ваша Светлость. Спасибо. Я подумаю и обсужу с командой.
Я кивнул и поглядел на клабаутермана. Тим едва заметно улыбнулся.
— Я знал, Харди, — тихо сказал он.
— До встречи, Тим.
И мы с Финбарром последними перебрались на катер, который повез нас на берег. А «Падуя», медленно развернувшись, легла на курс на Кёнигсберг.
Едва я перебрался на катер и зашел в рубку, как заботливый Ноткер протянул мне полотенце. Я растерся, чувствуя что совсем уже замерз и спешно оделся. Кобольд наколдовал для меня глювайн.
— Что произошло на барке, Ваша Светлость? — спросила Маделиф, возвращая мне запонки.
— Не поможете? — спросил я, протянув руки, одна из которой была занята стаканом с глювайном и увидел как Маделиф несколько смешалась.
Но она, тут же вернув себе холодный вид, быстро вдела запонки в манжеты рукавов и поглядела на меня, ожидая ответа.
— Я решил, что надо действовать быстро, и избавился от наших врагов, используя драконью магию, — ответил я. — Одного, как вы видите, оставил в живых. От капсулы избавился, так что теперь он не сможет покончить жизнь самоубийством, и допрос, надеюсь, на этот раз пройдет более успешно.
Волшебница кивнула.
— Завтра будет сложный день, Ваша Светлость…
— Неужели? — чуть резче чем надо спросил я. — Вам пора заводить дневник с пометками, когда и сколько раз меня пытались убить, а то кажется я уже сбился со счета… Простите.
— Вы меня простите, не подумала. Точнее думала, сколько бюрократии и политических вопросах, которые нам завтра предстоит обсудить.
Я, соглашаясь, мрачно кивнул.
— И еще, Ваша Светлость, надо надо решить, что делать с останками вашего… хм… предка. Их однозначно надо куда-то перевезти.