— Возвращаемся в Кёнигсберг? — спросила Маргарете.
— Да, пора.
Мы с Маргарете вернулись в королевский замок около полудня. Убитых хайдельбергских магов на посту около шлагбаума сменили новые, мрачно нас поприветствовавшие. Двор всё так же был заполнен автомобилями. Оставив «Бронко» недалеко от выезда, я сделал Маргарете знак следовать за собой.
— Хочу тебе еще кое-что показать в этом «чудесном» замке, — сказал я.
Я привел ее в подвал, где располагался ресторан «Кровавый суд». В конце зала между огромными бочками жарко горел камин. Несколько магов, похоже, из окружения Базилиуса Прегиля, обедали. К нам направился один из официантов.
— Добрый день. Вы столик бронировали?
Маргарете смерила официанта взглядом.
— Харди, объясни ему, кто ты такой, а я пока займусь интерьером.
Я увидел, как напряглись маги Прегиля, явно расслышавшие разговор. На лице официанта отразилось недоумение.
— Первый день на работе? Вопрос риторический, — произнес я, усевшись за приглянувшийся мне стол. — Принеси бутылку шнапса и проследи чтобы в нем не было никаких добавок янтаря.
Официант миг молчал, потом оглянулся на магов, посмотрел на их хмурые лица и, решив ничего не уточнять, принял заказ и удалился. Маргарете между тем сняла со стены первую картину, на которой инквизиторы топили ведьму, потащила ее к камину и швырнула в пламя. Принесший мне шнапс официант растерянно смотрел на происходящее, но у него хватило ума и далее не задавать вопросов. Тем более, что когда моя супруга потащила к камину вторую картину, магов Прегиля сдуло ветром. Зато через несколько минут появился сам Базилиус. Он, мрачно наблюдая за тем, что делает Маргарете, подошел ко мне.
— Мне сообщили, что вы вернулись, Ваша Светлость, — произнес он.
— Будете? — я кивнул на шнапс.
— Хотелось бы, но сейчас не до того.
В ресторан вошли Маделиф и Ульрих. Базилиус глянул на них с досадой, словно они помешали. Маргарете швырнула в камин третью картину. По ресторану распространялся запах горелого холста и масляных красок.
— Вы не могли бы попросить герцогиню прекратить? — спросил Прегиль. — Всё-таки это не ее собственность.
— А вас что, вполне устраивает то, что там изображено? — поинтересовался я.
— Но…
— Видимо вам надо напомнить, что инквизиция как раз чаще всего ловила и убивала светлых. Вы, кстати, про свои извинения не забыли, Базилиус?
Прегиль глянул на подошедших к нам Маделиф и Ульриха.
— Не забыл.
Маргарете, между тем избавившись от всех картин, застыла перед инквизиторскими приспособлениями. Она вычерчивала какое-то заклинание, но то не срабатывало и Маргарете, злясь, ругалась сквозь зубы.