— Ты же умная девочка. Додумайся сама, — я едва заметно улыбнулся.
Маргарете несколько минут сидела молча, смотря как и я на пустынные заснеженные улицы Кенигсберга и размышляя. Мы выехали за город и шоссе повело в сторону затерянного среди ночи и снегопада Восточного моря.
— Ты не хочешь, чтобы они думали, что тебе это нужно, и приняли решение сами, без твоего участия и тем более без какого-либо давления? — произнесла она. — Но если ты ошибаешься? Особенно после твоего заявления, что трон тебе не нужен. Это прозвучало вполне искренне, Харди.
— Завтра утром узнаем. Но можем сделать ставки.
— Сукин ты сын, Харди! — воскликнула Маргарете возмущенно.
— Эй, когда ты ушла, я уверял Прегиля, что у тебя безупречное воспитание, — я покосился на нее.
— Это не оскорбление, — Маргарете уже позабыв о своем недавних слезах улыбалась, оскалив ровные жемчужные зубы.
Потом наклонилась и чмокнула меня в щеку.
— Давай остановимся? — предложила она.
— Нет. Хочу доехать до моря.
— Зачем? Все равно темно и ничего не видно.
— Зато рассвет не будем в каких-нибудь кустах встречать или в овраге.
Маргарете засмеялась.
Еще через минут двадцать внедорожник забрался на вершину одной из прибрежных дюн. Чуть в стороне светился то ли ресторан, то ли отель. Но мы остались в машине. Фары били вперед, высвечивая только черноту, в которой мелькали крупные хлопья снега.
— Такое чувство, что впереди бескрайняя бездна.
— Не смотри на нее долго, Гретке, — я усмехнулся.
— Иначе она начнет смотреть на меня? — Маргарете поежилась. — Мне кажется, я уже побывала в бездне. И окажусь завтра в ней снова, если маги не решат отдавать трон тебе.
— Ты излишне драматизируешь. И забываешь еще кое-что, о чем говорил Фридрих. «Кто сражается с чудовищами, должен следить, чтобы самому при этом не стать чудовищем.»
Рядом зашевелилась Маргарете, разбудив меня.
— Харди, зачем мы остались тут? Можно же было нормально выспаться в том отеле. У меня ноги затекли, — с недовольством произнесла она. — И ужасно хочется в душ.
— Ну, потому что… — я открыл глаза и замолчал.
— Да-да, встретить рассвет на берегу моря, — захихикала Маргарете, показав рукой.
Все стекла «Бронко» были облеплены снегом, создавая в машине полумрак.
— Черт, — я открыл дверь.
В салон ударил яркий солнечный свет и дохнуло морозным воздухом. Рассвет мы однозначно давно пропустили.
— Харди! — возмутилась Маргарете.
Я выбрался из машины, а потом на миг нырнув обратно, подхватил Маргарете и бросил ее визжащую в сугроб. Сам я тоже стоял по колено в снегу. Маргарете с трудом выбралась из снега, сердитая и дрожащая, а я рассмеялся.