— Ещё раз, спасибо, за всё.
Мд-а, хорошо, что всё хорошо закончилось, а ведь могло случиться непоправимое.
Значит, пока Варька не научиться держать себя в руках и не выучит правила поведения в обществе, одну её с другими детьми оставлять нельзя.
Когда за Алексеем и Варварой закрылась дверь, Семён и Виктория удивлённо переглянулись.
— Ты, вообще, что-нибудь поняла? — спросил женщину супруг.
— Не-а, но точно могу сказать, Алексея как подменили. Будто не он пришёл к нам в гости, а совершенно другой человек.
— Согласен.
Уже на улице вызвал такси, назвав номер близстоящего дома, потому как видел, что Вика с Семёном прилипли к окну и махали руками. Если сейчас будем крутиться во дворе, ожидая машину, не поймут, почему я торопился, а теперь простаиваю во дворе.
Пришлось немного подождать и погулять на соседней площадке. Единственное, что беспокоило — это сгущающиеся тучи, намекающие на то, что совсем скоро начнётся ливень. Дождь я любил, но сейчас хотелось теплых солнечных лучей и яркого дневного света. Может быть потому, что мы с Варькой долгое время провели в мрачном заброшенном городе на границе между мирами.
Такси успело приехать буквально за пару минут до того, как ливанул дождь.
За время ожидания я успел переговорить с Варварой о её поведении. Девочка покивала головой и даже извинилась за своё поведение, но судя по хитрым глазам, я был уверен, что в будущем всё равно без эксцессов не обойдётся.
До Москвы ехали практически в молчании. Водила пытался о чём-то спрашивать, но я быстро на него цыкнул, указав на заснувшую на заднем сидении девочку.
Когда подъехали к дому, расплатился за поездку и разбудив Варьку, вышел из автомобиля.
Огляделся вокруг. Знакомый до боли двор, высотка, в которой я прожил много лет и считал домом, всё казалось чужим и каким-о неестественным. Под ложечкой засосало. Захотелось обратно в Тумановку, туда — где знаком каждый куст, каждая травинка, где не нужно притворяться и строить из себя того — кем ты не являешься.
Встряхнулся. Не к месту подобные мысли.
Варька сонно зевала, но не забывала крутить головой по сторонам.
Мы поднялись на нужный этаж и тут же столкнулись нос к носу с Антониной Михайловной и её противной шавкой.
— Гав-гав-гав! — завидев меня, завопило это мелкое недоразумение, оскалив зубы и натянув поводок, явно намереваясь тяпнуть меня за ногу.
Соседка недобро прищурилась, уперла руки в мясистые бока и язвительно процедила:
— Смотри-ка припёрся. И не стыдно тебе в глаза людям смотреть, убивец?
— Я не убивал, — произнес устало.
Оправдываться я не собирался, но и проигнорировать её слова не мог.