Эх, всё-таки без своего верного проводника я пока что был слишком слаб.

— Город-призрак! — восторженно воскликнула Варвара, забыв про страх, и с горящими глазами прильнула к окну, рассматривая окружающую обстановку, — Я про него слышала, но никогда здесь не была.

— И что ты слышала?

— Только то — что он существует и что здесь очень опасно.

— Это я и так уже понял.

Город выглядел так, будто его покинули несколько дней назад: выбитые двери, обрушившиеся крыши и заросшие травой улицы.

Пришлось сбросить скорость и ехать медленнее, потому что дорога была покрыта рытвинами, а под колёсами хрустел мелкий мусор. Вдалеке возвышались силуэты зданий, среди которых выделялась старая церковь с обветшалыми стенами.

Мы медленно двигались по пустынным улицам города-призрака, который когда-то был полон жизни. Высокие дома, теперь стояли заброшенными, их фасады обросли мхом и обзавелись трещинами. Окна были заколочены или разбиты, словно глаза, потерявшие свой блеск.

Ночь уже отдавала права серому, туманному утру. С неба лился тусклый свет, который отбрасывал блики на разрушающиеся здания, создавая мрачную атмосферу.

Ветер тихо завывал, поднимая пыль и сухие листья, которые танцевали в воздухе, словно призраки прошлого.

Я почувствовал, как холодок пробежал спине.

Такого двоякого впечатления у меня ещё не вызывало ни одно место на Кромке. С одной стороны, город-призрак завораживал своим видом, создавая впечатление чего-то нереального, потустороннего. Впрочем, так и было. С другой — вызывал чувство острой угрозы. Казалось, ещё мгновение и на нашу голову обрушатся все несчастья.

Проезжая мимо старого парка, заметил ржавые качели, которые покачивались на ветру, как будто кто-то невидимый продолжал играть в тишине.

Поежился, ощущая себя очень неуютно. Варька же, наоборот, пылала оптимизмом.

— Дядя Леша, давай остановимся и пройдёмся пешком.

— Ещё чего, — бросил в ответ, — Сиди на попе ровно. Тебе мало приключений?

— Нет, но…

— Вот и сиди, — произнёс строго.

Варвара насупилась, но настаивать не стала.

Мы проехали мимо заброшенной школы, где на стенах ещё можно было разглядеть остатки граффити. Окна были тёмными и пустыми, а на двери висела старая табличка с названием учебного заведения, покрытая слоем пыли.

Я ясно чувствовал, в какую сторону нам двигаться. Знал на интуитивном уровне, где находился выход, точнее — та тонкая грань, сквозь которую можно было вернуться в Явь.

Мы проделали уже половину пути, когда из дворов начали выходить стени.

— Да твою же… бабушку Стефу! — выругался вслух, — Опять эти уроды.