— Как ты сказал? Информационная война? — Арсений как будто попробовал эту фразу на вкус, и она ему явно понравилась — А что, идея хорошая. Готовь от себя разгромные статьи, журналистов и адвоката я тебе найду, я от себя тоже несколько писем нужным людям подготовлю!

Да, мужики с охоты вернулись только сегодня, спустя три дня после нападения! Эти три дня были одними из самых сложных в моей жизни. Пленив американцев, я толком не знал, что с ними делать. Из «цивилизованных» людей в стойбище были только мы с Чарли, да еще и Тимоха.

Хотя Тимоху я теперь с трудом к цивилизованным людям могу отнести. Пока я метался по берегу, пытаясь хоть как-то решить сотни внезапно возникших вопросов, мой приказчик умудрился набить морду чуть ли не каждому пленному американцу! Причем жители стойбища активно поддерживали его в этом начинании! Я конечно Тимоху по-человечески понимал, всё же прилетело ему ни слабо, а тут вон они обидчики, сидят на корточках, руки за голову и писю нюхают, на столько голову вниз опустили… Честно говоря мне и самому хотелось дать в рыло Рону, но действия Тимохи никак не помогали нам в решении проблемы. Приказчик в итоге, за то, что игнорировал мои уговоры остановится, отхватил люлей по новой, уже от меня, а нам с Чарли с трудом удалось удержать инуитов от самосуда и грабежа.

Для старейшины всё было просто, племя победило в противостоянии, а значит и захваченный противник, и всё его имущество по его понятиям теперь принадлежало стойбищу. Я потратил несколько часов, объясняя Сигунылику, что он в корне не прав, и что американцев всё же придется отпустить, да к тому же еще и с большей частью трофеев, которых он уже считал своими. У него это в голове никак не укладывалось, и он упирался как бык, но мне всё же удалось его переубедить, хотя и с большим трудом.

— Да пойми ты старый! — В который раз вдалбливал я в голову вождю инуитов — Пока в этой истории вас можно показывать, как потерпевших, которые защищались, а вот если вы начнете беспределить, потерпевшими будут уже они! Они возместят стойбищу ущерб, но и только! Нам еще как-то надо будет за трупы и раненых оправдываться.

— Меня при моих людях били, на четвереньки как собаку поставили, не хорошими словами называли! — Возмущался старик — Как такое простить можно? Убить за такое надо!

— Так убили уже! Вот эти трое, которых вы пристрелили, тебя и били! Так своим людям и объявишь. Никто ничего не поймет, мы все бледнолицые на одно лицо! — Вразумлял я старика — А за моральный ущерб возьмёшь с них выкуп, ну к примеру топор, или чайник…