— Почему же? — с достоинством ответил Носов. — Раз обещал — выполню, договор есть договор. Тем более что вроде тогда мы сразу договорились о том, что ничего сверхъестественного ты просить не станешь. Хм. Как забавно звучит слово «сверхъестественное» применительно к тебе.

— Вернее, я это пообещал.

— Ты, ты, — кивнул Носов. — Я же говорю — непредсказуем. Кто еще, предоставляя беспрецедентные услуги, станет ограничивать себя в гонораре? Только дурак или человек, который уверен в том, что он всегда получит то, что пожелает, независимо от сложившейся ситуации. Ты не дурак, так что вывод только один.

— Полное осознание отсутствия целесообразности моего дальнейшего существования? — рассмеявшись, я повторил недавние слова моего собеседника. — Да?

— Повторюсь: в другой ситуации — да. Но не сейчас.

«Не сейчас». Отличная формулировка. Я даже знаю, каково второе дно этой фразы. «Найду вампиров, стану бессмертным, сразу тебя грохну за наглость и все остальное».

— Никогда, — поправил его я. — Даже если ситуация изменится, причем неважно, в какую сторону. Ну-ну, не сдвигайте брови. Это не угроза, не предупреждение и тем более не просьба. Это просто констатация факта. Ну и немножко ответочка.

— Поясни.

— Помните, вы меня стращали тем, что ваш последний день станет и моим последним днем? — охотно выполнил его просьбу я. — Ну вот. Мне эта идея понравилась, она продуктивна. Так что мы теперь с вами в равном положении — мой последний день станет вашим последним днем. Правда, с одной поправкой — любая попытка с вашей стороны завершить мои дни раньше времени будет приравнена к моему убийству.

— Последнее не понял.

— Да все просто. Здоровье у меня хорошее, везение немалое, умру я или нет, еще неизвестно. Недавно оклемался, и в другой раз, глядишь, свезет. А вот вы на тот свет отправитесь гарантированно, даже если я останусь жив. Слово даю, — я глянул на помощника Носова, который неотрывно смотрел на меня, — и вы, Саша, тоже умрете. Без обид, но при таком раскладе вы живым мне не нужны. Да и вряд ли вы в стороне от происходящего окажетесь.

— Вот, значит, как, — задумчиво протянул Носов.

— Только так. — Я убрал из голоса дружелюбие и добавил в него холода. — Раз по-другому не понимаете. И сразу, чтобы не было иллюзий — с мертвыми, которые будут защищать мои посмертные интересы, нельзя договориться. Просто потому, что им ничего не нужно. Еще их нельзя остановить, им неизвестна жалость, они никогда ничего не забывают и от них нельзя спрятаться. Вы можете улететь в Сиам или затаиться где-нибудь в Антарктиде, на заброшенной нацистской базе, только это вам не поможет, все одно вы оба умрете в тот же день, что и я. И это невозможно изменить.