Если честно, я про Маринкину просьбу почти забыл, только в самый последний момент, уже у самых дверей дома, спохватился. Пришлось возвращаться в столовую, где в раздумьях сидел олигарх, опустошавший уже вторую чашку кофе, и с ним договариваться.

— Люблю — не могу! — проворковала соседка.

— Должна будешь, — деловито заявил я. — Чего именно — пока не знаю, но будешь. И не забудь мне свистнуть, когда вернется тот хрен с горы, что про показ писал. Ты обещала!

— Вот же ты мстительный! — даже с каким-то уважением заметила девушка. — Ладно, скажу. Только ты сильно ему морду не бей, он ей работает.

Морду. Да вот еще, я что-нибудь повеселее придумаю. А фантазия у меня богатая! Но как приятен тот факт, что врать не надо.

— Хорошо, не стану. Ладно, все, отбой!

Я отпил чаю, взял с блюда бутерброд и глянул на Вавилу Силыча, сидящего рядом со мной за столом.

— Что опять не так? Чего такой смурной, соседушка?

— Что подружке помог — это хорошо, — отхлебнув чайку из блюдца, степенно ответил мой гость. — Но вот то, что ты с Марой дела имеешь, да еще такие скверные, сильно не по душе. Само собой, не мне тебя судить, и советы давать я не вправе, но все же молчать не стану. Был бы ты мне да родне моей никто — тогда что ж, тогда живи как знаешь. Но ты нам не чужой, потому и сказал, что думаю. Ты же хороший парень, Александр, не злодей какой заугольный, не душегуб придорожный.

— Ты все о том же? — Я подлил подъездному в полупустую чашку кипятку. — Ладно, тоже повторюсь. Там такая душа была, что клейма ставить негде, пять раз ее убей — все мало. Он девку молодую на наркоту подсадил, а после нашептал ей, чтобы та меня ухайдокала. Бабу замужнюю совратил и обрюхатил, да еще с супругом ее развел. На хозяина своего злоумышлял, убить того хотел. Мало? Могу еще кое-чего порассказать, из более раннего.

— Правильно ты все сделал, хозяин, — поддержал меня Родька, как, впрочем, и всегда. — Его не то что Маре, его Лиху надо было отдать. Пусть бы оно его мучало!

— Да тьфу на тебя! — дернулся Вавила Силыч, глянул сначала за левое плечо, потом за правое, при этом по разу за каждое из них плюнул. — Не накличь беды!

— Откуда Лиху тута взяться? — фыркнул мой слуга, зацепил коготком кусочек халвы, отправил его в рот и неразборчиво добавил: — У наф тут не леф!

— Не лес, — подтвердил подъездный, — зато парк эвон недалеко, коли ты забыл. Мне вот рассказывали, что об тот год видали эту напасть на Флотской, как раз в парке. Он, конечно, поболе нашего, и пруды там есть, но кто знает?

— На Флотской? — переспросил я, прожевав кусок бутерброда. — Ты про «Речной вокзал»? Парк Дружбы?