— Да пошел ты! — совсем уж по-простонародному сообщила мне Морана и разжала руку, после чего я снова брякнулся о землю. — Лучше бы я дальше спала себе и спала, все меньше мороки.

Она тяжко вздохнула, подошла к пню-трону, который, кстати, тоже изрядно увеличился в размерах, и уселась на него.

Изменения коснулись не только пня. Терем, который за те два года, что я отсутствовал, было расплылся и стал почти призрачным, опять обрел основательность и выглядел вполне пригодным для жилья. Мало того — близ него появилась еще какая-то постройка, не то маленький сарай, не то большая конура. Может, там моя сердешная подружка Мара проживает? А что, при ее дитячьих габаритах самое то.

Мало того — над островком, ставшим домом для богини, мерцали звезды! До того все вокруг него было затянуто серой мглой — и слева, и справа, и сверху, разве что иногда тусклый блин непонятного светила сквозь неизбывную муть себя покажет. А теперь вот небо можно созерцать.

И она еще чем-то недовольна!

— Я тебе что говорила, недотепа ты эдакий? — печально произнесла Морана. — Ты должен был убить слугу Полоза, а не дружбу с ним заводить. Слышишь ты меня? У-бить!

— Верно, говорили, — не стал спорить я. — Вот только ваши желания для меня, уж извините, не закон, о чем, кстати, я снова вам, выходит, напоминаю. Когда они с моими совпадают, то с удовольствием и со всем уважением вас порадую. А когда нет — поступлю так, как сам хочу. Хранитель кладов отличный парень, мы с ним плечом к плечу в драке стояли, мандрагыр многовековой добыли и стае оборотней хвост на нос натянули. Не хочу я его у-би-вать, понимаете? И не стану. И он меня тоже.

— Про то ведаю, — усмехнулась богиня. — Слышал бы ты, как Полоз с той стороны реки орал, когда прознал про вашу выходку. И его частил по-всякому, и тебя, и даже меня. Как видно, решил, что это ты по моей воле так его уязвить надумал. Дескать, я чужого слугу к своим рукам прибрать решила. Хоть какая-то польза от твоей глупы вышла, змеюка эта на злобу исходит, от того мне немалая радость. Мало того — он два дня как чешуей у берега не скрипит, уполз куда-то. Небось в свой курган, на золоте нежиться, душой отдыхать да черные мысли тетешкать.

— Ну так и чем вы недовольны? — удивился я. — Вон как хорошо получилось. Раздражающий фактор устранен, пусть даже на время, плюс из зоны комфорта мы его выдавили.

— Вот вроде на одном языке мы с тобой говорим, а я половину слов не понимаю, — опять вздохнула Морана. — Что за «комфорт» такой? Что за «фактор»?

— Чем ему хуже, тем нам лучше, — решив, что филологическая дискуссия мне сейчас точно ни к чему, пояснил я. — Выходит, все верно мной сделано, правильно Хранителя кладов убивать не стал.