Вика… Не знаю. Нечего мне про нее рассказать, кроме того, что я, как и обещал, отправил ей сообщение со словами «Все нормально». Ответа не получил. Да и не очень-то он мне и нужен.

Солнце, как ни старалось, все же не смогло уцепиться за верхушки елей и сползло вниз, подсвечивая оттуда лишь край неба. Красивая картина, так бы смотрел и смотрел. Жаль только, что эти светло-розовые отсветы скоро исчезнут. С другой стороны, после в свои права вступит Ночь, а это вроде как мое время.

— Здоров, ведьмак! — Из-под воды высунулась голова Карпыча. — Чего грустишь?

— Да сам не знаю, — пожал плечами я. — Накатило.

— Бывает. — Водяник снял с головы водоросль, понюхал ее, а после сунул в рот и разжевал. — Горчит. То-то цвет такой странный. Видать, опять где-то в верховьях химию с полей в реку спустили.

— Хочешь, пробью, что да как? — предложил я. — Все равно делать нечего. К выходным брат приехать должен, но пока они наступят… Кстати! Рыбалку нам не организуешь? Ну, чтобы у него клевало как следует? Он порадуется, а мне приятно будет.

— Можно, — кивнул Карпыч. — Только вот насчет «делать нечего» ты, паря, погорячился. Сдается мне, в ближайшие дни тебе есть чем заняться.

После этих слов он ухмыльнулся и исчез под водой. Я даже не успел удивиться его словам, поскольку сначала услышал легкие шаги, а после почувствовал запах знакомых духов.

— Привет, — сказала Вика, опускаясь на бревнышко рядом со мной.

— Привет, — ответил я. — Ты с ребятами приехала? Чего не позвонили? У меня и баня не топлена…

— Нет, одна.

— Одна? Вик, ты нормальная вообще? Мало ли что могло случиться? У нас тут хоть и Подмосковье, но места непростые.

— Добралась же. До поворота меня один лихач подвез на новеньком «Паджеро», а после через лес пошла. Кстати, соседку твою встретила у самого дома. Я ей «здрасьте», а она даже не кивнула в ответ.

— Бабка Дара на меня зуб затаила, — не без удовольствия сказал я. — Уже проведала, что я с Марфой дружбу свел. Это ее очень бесит!

— Не дразни спящую собаку, Смолин, — с легкой грустью посоветовала девушка. — Хотя… Тебе говори не говори, ты все равно сделаешь по-своему.

— Ты надолго?

— У меня отпуск. — Вика хихикнула. — Ровнин сначала подписывать заявление не хотел, но после тетя Паша отправилась в его кабинет, там что-то пять минут громыхало, а затем любимый начальник вышел и сказал, что у меня есть две недели. Но не больше! Знаешь, у него одно ухо было красное и в сторону оттопыренное. Я минут десять после смеялась, успокоиться не могла.

— Хорошая женщина, — одобрил я действия тети Паши, которую толком и не знал. — Надо будет ей варенья малинового передать. Антип обещал его в этом году много наварить.