— Душевно, — оглядев все это великолепие, отметил я, подумав, что, может, и поторопился, отказавшись прибрать дачку Левинсона к рукам. Ну и еще удивившись тому, что его дети весь этот антиквариат перед продажей не вывезли и через аукцион не продали. — Умел профессор жить. Во сколько же ему эта старинная красота обошлась?

— Новодел, — отмахнулся от меня Валера, присев на край стола. — Разве что книги более-менее чего-то стоят, а вся мебель свеженькая, ей двадцати лет нет. Если хочешь, могу даже дать тебе координаты мастерской, где вот такое клепают. Причем не сильно дорого.

— Везде обман, — опечалился я. — Никому веры нет.

— Почему обман? — Швецов подошел к одному из шкафов, открыл его и провел пальцем по корешку одной из книг. — Очень толково исполненный реплик. За основу брали мебель конца девятнадцатого века, древесину обрабатывали по тогдашним технологиям, лаки и материалы брали аутентичные. А Брокгауз и Ефрон так вообще оригинальные, второе издание, то, что вышло в восьмидесяти двух полутомах плюс четыре дополнительных. Хорошее издание, причем в отличной сохранности, что нечасто встречается. Давно хочу таким обзавестись, да все забываю. То одно, то другое.

— Считай, что обзавелся, — подумав, махнул рукой я. — Если нравится — забирай.

— Серьезно?

— Какие шутки? Только вот задолбаемся мы их с тобой в машину таскать, чую. Они ж небось тяжелые.

Полагаю, Альбине Брокгауз и Ефрон как шли, так и ехали. А даже если и нет, то вряд ли она станет поднимать шум из-за четырех опустевших книжных полок, сообразит, что оно себе дороже выйдет.

— Спасибо. — Валера снова провел ладонью по золоту книжных корешков. — На днюху можешь мне ничего не дарить. И на Новый год, пожалуй, тоже.

— А брошь-то? — спросил я у него. — Она где? Ты же вроде ее учуял? Или мне показалось?

— Где-то тут, — обвел рукой кабинет Валера, а после хлопнул ладонью по дверце одного из шкафов. — Вернее здесь. Тайник, Саня, тайник. Как и предполагалось. Хорошо, что время есть, придется книги вынимать, а их тут, как сам видишь, много.

— Может, и не придется, — возразил я. — Жанна, радость моя, глянь-ка, что к чему. Неохота книжной пылью дышать, да еще в такую жару.

— Ага, — понятливо кивнула помощница, скользнула к ближайшему книжному шкафу и словно растворилась в нем.

— А тут кондей есть, — тем временем подсказал мне Анатолий. — Можно его запустить.

— Да ну, — поморщился я, — больше мороки. Надо же еще найти, где этот кондей включается.

— Так найду, — заверил меня бывший таксист и покинул кабинет.

— В который раз вижу, как ты со своими подручными общаешься, и опять впечатлен, — произнес Валера, открывая окно. — А если еще и тайник найдется, то…