— Не факт. Может, они уже его нашли и оттуда все выгребли? — усомнился я.

— Не-а, — улыбнулся Швецов. — Не нашли. Вот как раз ячейку или что-то в этом роде — да. Еще зимой на аукционе всплыло с полсотни украшений из коллекции Левинсона, те, которые попроще. Как видно, наследники решили их продать, а деньги поделить, что разумно и рационально. Но еще с десяток редкостей, которыми Марк Аронович точно владел, так и не появились в продаже. Значит, они как лежали, так и лежат в доме.

— Если они не нашли, ты-то как отыщешь? — уточнил я. — Нет, помню, кто ты такой, но в данном случае речь идет не про клад?

— В моем ремесле очень много условностей. — Валера нажал на педаль газа, машина тронулась с места. — Левинсон умер, перестав быть хозяином ценностей, его дети во владение ими не вступили. К тому же, насколько я понял, они еще и дом продали, по сути, отказавшись от всего, что в нем было. Верно ведь? Продали?

— Продали, — подтвердил я.

А ведь я точно ему не говорил о продаже родового гнезда Левинсона. Про то, что рандеву назначено там, — верно, было. Но о том, что дом уже не принадлежит его родне — нет.

— Саш, я просто навел справки после той нашей беседы, — мягко произнес Валера, быстро догадавшийся о ходе моих мыслей. — И очень обрадовался, когда узнал, что дом, оказывается, продан. Это автоматически меняет статус всего того добра, которое предыдущий владелец там прятал от чужих глаз. Уровень «клад» тут, конечно, невозможен, но вот на «захоронку» этот тайник вполне потянет. Кстати, ты что, какие-то дела с Белозеровым ведешь?

— Есть немного.

— Хороший мужик, — заверил меня Швецов. — Отец с ним несколько раз в партнерстве кое-какие госконтракты заключал, ни разу никаких проблем не возникало. Даже в мелочах. В наших деловых кругах подобное большая редкость.

— Ну да, с ним дело можно иметь, — подтвердил я. — Не то что с Носовым.

— Так ты и дядю Илью знаешь? — изумился брат. — Ничего себе! Тесен, блин, мир.

— Почему «дядя»? Вы с ним родня?

— Да нет, какая родня, — рассмеялся Валера. — Просто знаю его с детства, они с отцом вместе начинали. Он меня маленького вместе с матерью как-то раз даже у себя прятал, когда на батю крепко наехали. Я сам этого не помню, мне мама рассказывала. После в доме у нас бывал, на день рождения мне всегда подарки присылал. Хорошие, дорогие. А на восемнадцать лет машину подарил, «Ауди Р8 перфоманс». Но, блин, салатового цвета!!!

— Хрена себе подарочек! — произнес Толян. — Шестьсот пятьдесят лошадей, разгон до сотки за три секунды!

— Неслабо! — признал и я.