— Я вот что думаю — если протянуть цепочку вариаций обманного зелья дальше, то возможен вариант, в котором Кузьма, почуяв свою книгу, не распознает тебя, как ее нового владельца? Путано объяснила, да?

— Не-не-не, кажется, уловил твою мысль. То есть, если его призову я, то он может не явиться, хоть ему книга и нужна. Ну, во избежание стычки со спорным результатом. Может он меня уберет, но, возможно, и я его. Если же он поймет, что призыв исходит не от меня, а от кого-то другого, того, кто понял, что держит в руках и хочет бывшего владельца поставить себе на службу, то вероятность его появления значительно возрастет. Одно дело слуга Смерти, другое — неизвестный дурак, который почти наверняка думает, что уже поймал золотую рыбку. Он сам подойдет ко мне на расстояние удара. Ты же про это?

— Именно — Вика улыбнулась — Но в порядке версии, разумеется.

— Как ты думаешь, реально рецепт такого зелья раздобыть? — спросил у нее я. — Или в идеале, может, есть в Москве кто, кого за денежку можно подрядить подобное сварить? Ты же наверняка всех более-менее толковых людей и нелюдей из этого цеха знаешь. Больше скажу — уверен, что многие из них отделу, или даже тебе лично, многим обязаны.

— Прямо очень надо? — подперев кулаками подбородок, спросила Виктория. — Сильно-сильно? Так тебе этот колдун мешает?

— Ты же знаешь, как у нас обстоит дело с долгами, — пояснил я, немного удивившись. Она же в курсе происходящего. — До середины осени не выплачу его — кранты репутации. Все в подлунном мире будут знать, что Саня Смолин фуфло, которое не способно рассчитаться за оказанные ему услуги. А мне в этом городе еще долго жить. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Колдун, даже мертвый, очень серьезный противник, — хлопнула ресницами девушка и потрогала кулон-слезинку, который, как всегда, висел у нее на груди. — Ты можешь с ним просто не справиться. Об этом не думал? Репутация всего лишь сплав слухов и сплетен, не более того. Но слухи и сплетни не убивают. Поговорят день, два, три, а потом появится что-то новенькое и про тебя забудут.

— Большинство — да. Но есть те, кто будет это помнить всегда. И в первую очередь это мои собратья-ведьмаки, особенно из числа аксакалов. Ты даже не представляешь, какую они поднимут вонь. Не все, но кое-кто точно. «Опозорил род», «Сорная трава», «Такого никогда не было, и вот снова!». Так что хочешь не хочешь, а придется мне до октября хоть наизнанку вывернуться, но господина Савостина выцепить и высушить.

— Я подумаю, что можно сделать, — помедлив, произнесла Вика. — Правда, если получится, проверить результат ведь невозможно.