— Дальше не рассказывай, все понял, — перебил я его. — Интересно, что он за новости ей принес?

Не знаю почему, но на душе вдруг стало маятно, неспокойно. Как говорил один мой приятель, словно кто-то прошелся по тому месту, где когда-то будет находиться моя могила.

— Могу пойти подслушать, — предложил Родька. — Вон окно открыто, авось что и разберу из их разговора.

— Лучше не стоит, — предупредил меня Антип. — Если старая ведьма его за этим прищучит, то жди беды. А она учует, уж поверь!

— Даже не сомневаюсь, — согласился с домовым я. — Ладно, пошли лучше спать.

Кстати, бабка Дарья за последние дни со мной даже заговорить ни разу не попыталась. Так, здоровались через забор, но и только. Еще разок раскланялись, встретившись позавчера в лесу, но языками, как в прежние времена, не зацепились. Уверен, что это не просто так, есть тут какая-то закавыка. Не этого ли огненного гонца она и ждала? Или все проще и я сам себя накручиваю? Может, ей просто больше нет до меня дела? Живет по соседству ведьмак и живет. И ладно. Оступится — погублю, нет — авось кто-то другой это сделает.

Утро же все расставило по своим местам. Нет, началось оно так же, как и предыдущие несколько, с яркого солнечного света, завтрака на улице и обещаний Родьки, что завтра-то он точно пойдет со мной в лес и поможет травы собирать, а сегодня никак. Просто сегодня у него лапы ломит, скорее всего к дождю. Я, впрочем, не настаивал, мне одному, вернее исключительно в компании дяди Ермолая, в лесу было комфортнее. Никто не ноет, не спрашивает поминутно, когда мы домой пойдем, и не ругается на то, что рядом с нами вышки нет, которая раздает стабильный мобильный интернет.

— Тогда разберешь все то, что насобираю, — строго глянул на него я. — И вчерашнее, что высохло, проверь. Если что готово, то перебери и по пакетикам расфасуй.

Запасался травами я капитально. Качество тех ингредиентов, что продают в интернет-магазинах, меня окончательно перестало устраивать, а рынков наподобие немецких или итальянских в столице не было. Ну или я про них не знал. Так что последние дни я греб в лесу к себе все, до чего мог дотянуться, тем более что на дворе стоял июнь, самый лучший для травосбора месяц в году, даже лучше, чем май. Ну и дядя Ермолай мне, конечно, в этом очень помогал, показывая такие лесные травяные делянки, которые я сам в жизни бы не нашел.

Бабка Дарья окликнула меня тогда, когда я уже почти дошел до березовой опушки, за которой начинался лес.

— Александр, — услышал я ее голос, — скажи, а правда, что ты нашему речному вчера петуха черного подарил? Да еще сам ему голову свернул?