Я не обращал внимание на эти вопли, которые с каждой секундой становились громче. Мышцы постепенно расслаблялись, больше не было слышно хруста в суставах и костях, но следом пошло изменение органов чувств. Слух обострился настолько сильно, что звуки в коридоре, да и во всей казарме, наслаивались друг на друга.

— Всем покинуть здание и проследовать на улицу! — раздался громкий крик Альберта Викторовича, а ещё топот ботинок. К ним добавились щелчки затворов оружия. — Сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике!

— Альберт Викторович, что происходит⁈ Почему сработала тревога⁈ — вычленил я из всей какофонии звуков голос Авроры Михеевой.

— Всё потом, дети! А теперь покиньте здание! — удивительно жёстко и категорично ответил комендант. Тон у старика был совсем иной, чем при нашей первой встрече.

От громкого топота десятков ног у меня чуть голова не взорвалась, но ещё хуже стало, когда в дверь стали неистово стучать.

— Демидов! Костя! Открой! — рубленные фразы коменданта доносились до моего сознания. — Дерьмо…

Громкий удар, дверь слетела с петель, будто мягкая фанера. Внутрь ворвался вооружённый до зубов комендант, увидел меня на полу и засуетился. Вслед за ним в комнату пробрались трое бойцов Корпуса, тут же вскинувших винтовки.

— Костя! Слышишь меня⁈ — опустился рядом со мной на колено Альберт Викторович. В глазах старика не было тревоги или прежней улыбки, а лишь сосредоточенный холод. Не добившись от меня ответа, он гаркнул на остальных: — Прочесать здание! Проверить каждую комнату на предмет заряженных хаосом артефактов! Перетряхнуть всё, но найти причину срабатывание сигналки!

— Есть, ваше благородие! — козырнули бойцы и испарились из моего жилища. Один из них остался, прошерстил мою комнату, разбросал вещи, но ничего не нашёл и убежал за остальными.

Альберт Викторович пододвинулся ближе. Я почувствовал, как сухие, морщинистые ладони коснулись моего лица, а большие пальцы оттянули веки.

— Ничего, Кость, всё будет хорошо, — успокаивающе забормотал он, я услышал хруст липучки, после чего старик вытащил какую-то небольшую прямоугольную пластину. — Сейчас станет легче, потерпи чуть-чуть…

Он приложил артефакт к моему лбу и по всему телу разлился холод. Я закричал, попытался оттолкнуть руку коменданта, но тот держал крепко. Мысли путались, сквозь накопившиеся от боли слёзы я видел лишь очертания лица старика.

Вот же ж! Должен же был помнить, что первые изменения самые болезненные, но это пол беды. Тревога не могла сработать сама собой, а значит это из-за всплеска божественной энергии, которую местные артефакты-сигналки приняли за хаос! Они же по сути своей родственной природы, вот и результат! Но кто же знал, что так получится?