Ну а сразу после завтрака бригада, не медля уже ни минуты, отправилась в поле, а мы с верной напарницей оседлали байк и покатили — вернее, почти поплыли против несущего желтую взвесь потока — к теплице.
* * *
— Товарищ Чон!
Я уже привык, что мужская половина бригады ждет нашего с глазастенькой приезда прямо у места выгрузки — дабы, не теряя понапрасну времени, сразу похватать ящики и потащить их к чеку — но сейчас с ними здесь почему-то оказалась еще и Пак Су Бин. Она-то и окликнула меня, приблизившись к байку на пару с узколицым Кимом.
— Да? — поднял я визор шлема.
— Товарищ Чон, мы тут с девушками подумали…
— А мы с мужиками поговорили… — вторил ей спутник.
— Давайте мы после ужина снова вернемся в поле? — закончила мысль тхэквондистка. — Еще светло будет — не меньше часа получится поработать. А может, и больше.
— Дело только за рассадой, — добавил Ким.
— Не вопрос, — не задумываясь, кивнул я. — Рассаду мы привезем! — тут сообразил, что обещал не только за себя, но и за напарницу — и обернулся к ней, уже спрыгнувшей с мотоцикла и распутывавшей веревки. Дернулся чисто на автомате — нисколько не сомневаясь в реакции девушки.
Та, собственно, даже не стала ничего говорить, хотя слова мои наверняка слышала — восприняла их как нечто само собой разумеющееся.
— Рассаду привезем, — повторил я «делегации» от бригады.
— Спасибо, товарищ Чон! — неожиданно поблагодарила меня Пак.
— Это вам спасибо, товарищи — за проявленную инициативу! — будучи вполне искренним, прозвучал мой ответ донельзя казенно — аж самого покоробило. Моих собеседников, правда, ничто в нем не смутило, но я счел необходимым добавить — с неподдельным пылом: — Пак Су Бин, Ким До Юн, для меня честь работать с такими, как вы!
— Скажете тоже, товарищ Чон… — смутилась тхэквондистка.
Проняло, кажется, и узколицего.
— Товарищ Чон, мы их сделаем, — с чувством заявил тот — обычно все же сдержанный. — Этих собачьих отпрысков из Восьмого и Девятого! И еще вот что… — тут Ким замялся.
— Да? — пригласил собеседника продолжить я.
— Все никак не мог собраться с духом подойти, извиниться за тот случай на тренировке, — покосившись на Пак, выговорил узколицый. — Если сейчас не сделаю — так и буду в себе это носить… Прощения не жду — понимаю, что виноват. Не осмелился тогда возразить Кваку… Я же из его отдела. Из бывшего его… А вчера посмотрел, как вы с председателем Хуром из-за нас спорили… В общем, вот… — развел он руками.
— Дело прошлое, — доброжелательно кивнул я собеседнику. — Ну и все, что происходит на доянг — остается на доянг ! — слегка перефразировал я знакомую мне по «прошлой жизни» поговорку. — Мне тот случай тоже послужил своего рода уроком — так что зла ни на кого не держу!