Всю зиму продолжался Мор. Крестьяне ели сухие ветки, забирали ингредиенты у травниц, пытались даже жевать одежду. Кто-то мог и брата родного прирезать и съесть.

Когда морозы спали, пережившие суровую зиму, вышли на улицу, радуясь свету Шуна. А затем всей толпой пошли в лес. Они слышали странный зов и не могли ему воспротивится. Зов привёл их на большую круглую поляну, в середине которой стоял человек в чёрном балахоне и посохом в руке. "Вы уничтожили небесных гийнов!" - крикнул он, - "Вы охотились на них всю зиму, и немногие оставшиеся улетели за моря, искать лучшего пристанища! Теперь вы почувствовали всю боль, что принесли им! Этот Мор - месть за небесных животных, коих более никто и никогда не увидит!"

"

Будь наша воля, мы бы никогда не поднялись в эти проклятые горы!" - крикнул ему Охотник Ойна. Все жители обернулись, посмотрев на него."Ты думаешь, я хотел идти туда и ловить этих существ? Преодолеть столько трудностей ради того, чтобы мою семью вырезали а меня самого изуродовали!", - сказал он, выставляя на всеобщее обозрение своё лицо, испещрённое шрамами. "Скажи ещё, что все те, кто погиб в горах, хотели туда подниматься ради охоты! Мы и так многих потеряли по прихоти нашего Графа. Именно ему нужны были эти гийны! Не нам! Если бы мы вздумали воспротивится, наши трупы до сих пор тлели бы на погребальных кострах! Но, дай ка угадаю, его ты не тронул! Граф сидит себе в тёплой комнате у камина, где горят деревья Великого леса и в ус не дует! А страдаем мы! Впрочем, когда было иначе?".

"Да как ты смеешь такое говорить!", - отвечал ему Морчент, - "Из-за тебя небесные гийны погибли! Ты рассказал, где их долина! Ты первый пролил их кровь!". "И я поплатился за это. Все же остальные и так оказались жертвами. Ты же добил раненых. Что же, благородны твои намерения и твои поступки!"

Морчент не нашёл, что сказать. Он молча смотрел на Охотника. А потом так же молча ушёл в чащу. Крестьяне молча ушли к себе на Холмы восстанавливать уничтоженное хозяйство.

- Вот каким он стал, - подытожил Эвентур. - Сошедший с ума старик, что думал, будто кого-то чему-то научит. Научил, - невольно усмехнулся он. - А потом затирают некоторые, мол, уважайте друидов! Они лес стерегут. Вот поуважаешь их, а они потом ещё один Мор устроят.

- Но у Морчента были причины это сделать, - возразила Кхось. Я невольно вздрогнул. Она столько времени сидела молча. Нет, она, конечно, слушала сказку, но я всё никак не мог привыкнуть к звуку её голоса.