[20] В королевстве Саол не водились птицы, умеющие подражать человесекой речи.
Утро выдалось тучным. Мы проснулись, но над головами лишь темнота. Слабо проникал свет сквозь множество облаков и листьев. Возможно, лишь догорающий костёр делал обстановку более-менее яркой. Я поднялся с лежбища, стал вытряхивать из плаща сено. Эвентур собирал наши пожитки, складывал их в сумки. Я только сейчас обратил внимание, что этих самых сумок у меня много. Одна для пхуна, уже кончившегося, другая для Полёта, третья для еды, четвёртая для воды и крови, пятая для денег, ещё одна со инструментами для оружия. За мечом нужно ухаживать — точить, чистить, полировать. Иначе в самый ответственный момент подведёт. Правда, я этим за всё время путешествия ни разу не занялся. Что поделаешь, с такой рукой это делать сложно.
Собрались. Я дал Полёту немного крови. Мышцы его вздулись и напряглись, суставы разогнулись до крайнего положения. Он постепенно вырастал, пока макушка его не оказалась у моего подбородка. Я вскочил на него, повесил сумки на бока. Мы выдвинулись. Тучи на небе не предвещали ничего хорошего.
Из-за поворота кто-то выехал нам на встречу. За два дня путешествия я ещё никого на этой дороге не видел, кто ехал бы по своим делам, а не грабил путников. Всадник сидел на старой повозке, дерево уже почернело от частого использования. Свою поклажу странник укрыл большим куском тёмной материи. Я затрудняюсь сказать, какого она была цвета. Света не хватало. Правил он здоровым и молодым малном. Шерсть того пушилась и развивалась на ветру. У старых малнов шерсть почти вся выпадает, они выглядят ощипанными и дряхлыми. Увидев нас, всадник натянул поводья. Малн с лёгкого бега перешёл на шаг. Мы поравнялись и остановились.
— Привет вам! — сказал он. — Рад видеть живых людей в этом лесу!
— И тебе добро, — ответил я. Спутники мои стояли чуть позади. Кхось спряталась за Эвентура, тот сам дрожал от страха. Я усмехнулся. Да уж, разбойники их изрядно напугали.
— Я торговец, Заном звать, — говорил всадник. — У меня тут всякие отвары, травы, есть вода и пару булок, походные плащи. Ничего не интересует?
— Торговец значит, — сказал я, доставая из сумки монеты и пересчитывая их. Денег у меня не много. Да и откуда им взяться? Так, тридцать два аура и двадцать пратов[20]. Этого не на многое хватит. С другой стороны, а что нам вообще нужно? Тем более у торговца, что продаёт растения.
— Пхун есть?
— Нет, — отвечал торговец. — Ну как, есть, только свой. Если заплатите восемьдесят ауров, отдам.
— Таких денег нету. А плащи сколько стоят?