Вежливо склоняюсь к ухоженной изящной кисти, представляюсь сам.

— Взял на себя бремя заказа блюд, — Костюшин кивает на стол.

— Преогромная за это благодарность, — и поясняю единственной за столом даме: — Постоянно угнетает необходимость выбора из огромного списка. Поэтому и попросил вашего шефа взять на себя эту тягостную для меня обязанность.

Женщина улыбается сочувственно.

— Виктор, как ты предпочитаешь? Не будем тянуть и начнём говорить сразу или сначала уделим внимание творениям местных поваров?

— Лучше сразу, не торопясь и основательно, — сейчас выбор делаю легко, два варианта — это не несколько десятков. — А блюда дадут возможность делать естественные паузы.

— Не очень хорошо с точки зрения гигиены питания, — подаёт голос женщина.

— Тогда расправимся с первым блюдом, а далее совместим.

Моё компромиссное предложение проходит. Так что за серьёзную тему, ради которой встретились, берёмся, когда моё жаркое из телятины и морепродукты моих визави почти уничтожены.

— Тема беседы та, о которой я догадываюсь? — я моложе, мне и начинать.

— Да. Речь о Байконуре, — Костюшин подхватывает, не озабочиваясь излишней витиеватостью. — Мы не хотим, чтобы Россия уходила оттуда. Видишь ли, Витя, время собирать камни, а не разбрасывать.

Немного думаю, как расценивать слово «мы». Впрочем, не важно.

— И меня выбрали, как таран, как главную ударную силу? Даже не знаю, смеяться или плакать.

— Просто больше некому, — Костюшин пожимает плечами, его спутница Римма прячет интерес ко мне и к теме за маскирующей пеленой равнодушия.

Ей лет тридцать пять на вид, не больше. Возраст полного расцвета для женщин, ведущих правильный образ жизни и не убивающих себя тяжёлой работой.

— Роскосмос, — тон намеренно выбрал такой, что не понятно, спрашиваю или утверждаю.

— Облажался, — прямо и грубо продолжает Костюшин.

— Вы не можете послать меня в бой, ничем не вооружив, — я тоже умею говорить прямо. — Это всё равно, что послать генерала на войну, не дав ему армию и всё, что к ней прилагается. Чего вы от меня ждёте? Ну, хотите, организую там маленькую революцию и объявлю Байконур суверенным государством? Российское правительство признает независимость Байконурской республики?

Рядом раздаётся мелодичный звон. Не сразу распознаю, что это смеётся Римма.

— Ну, не так резко, — Костюшин серьёзен и выдаёт открытым текстом: — Президент согласен, что казахов надо ставить на место. История с ЦЭНКИ и «Байтереком» ему сильно не понравилась.

Любопытненько! Такое впечатление, что он присутствовал при разговоре. Запись смотрел?

— С чего вы взяли, что я смогу?