Таша впивается в фото глазами, в которых начинает отображаться бешеная работа инженерной мысли. Требует скинуть ей.

— Сама в сети найдёшь, — отбояриваюсь.

Сейчас, после самоуправства дяди Фёдора, который тихо сидит себе в уголке, так просто ничего не сделаешь с компьютером.

Таша так и делает. Садиться на второй комп, подключенный к интернету:

— Не очень удобно. Оно не разворачивается.

— Сделай так, чтобы проезжало над твоей шахтой, где ты будешь свои могучие изделия печатать, — подаёт совет Дерябин. Опередил меня, зараза!

Короче говоря, работа закипает. Каждый начинает искать себе подходящие конструкции.

30 апреля, вторник, время 16:50.

МГУ, Главное здание, сектор А, каб. 925.

Как удалось объехать казахов, приходится рассказывать и здесь, Наблюдательному Совету. Пора с них подписку о неразглашении брать.

— Выкладывайте, Виктор, — требует Бушуев.

— Предвкушаем с нетерпением, — смягчает Сартава.

Ответно улыбаюсь и начинаю вести рассказ:

— Мы предположили, что двухсторонние российско-казахские переговоры если и приведут к результату, то с большим трудом, а главное — очень нескоро. Результат непредсказуем, издержки велики. Поэтому решили ввести ещё один фактор, ещё одного участника переговоров.

— Ваше участие и без того вроде подразумевалось? — подаёт голос Федотов.

— Мы не были отдельным субъектом. Планировалось, что Роскосмос выдавит из казахстанских властей нужное имущество и передаст нам. Казахи справедливо посчитали это нашими внутренними делами.

— Ум-гу, — Бушуев подбадривает меня междометием.

— На переговорах неожиданно — для казахов неожиданно — появился представитель моих инвесторов. Американец, мистер Линдон Крейн.

— Американец⁈ — Сартава ахает вслух, мужчины поражённо переглядываются.

— Ты имеешь дело с американцами? — настораживается Федотов.

— Не, ни в коем случае. Фонд, нас финансирующий, чисто азиатский. Но корпорации, в него входящие, по крайней мере некоторые из них, являются ТНК. Так что найти или нанять специалиста американского или европейского происхождения для них несложно. Возможно, даже на постоянной основе в какой-то из них и работает мистер Крейн.

— Так-так… и появление американца, представителя инвестирующего фонда, произвело на казахов неизгладимое впечатление, — спойлерит Бушуев.

— Вам не интересно рассказывать, Станислав Алексеевич. Вы сразу обо всём наперёд догадываетесь. Хорошо, что не обо всём.

— Говорите, говорите, Виктор! Я ни о чём не догадалась! — смеётся Сартава.

— Линдон Крейн ошарашил и нашу сторону, вот в чём главная фишка. Он сразу дал всем понять, что решающий голос именно за ним. Именно он решает, придёт Агентство на Байконур или нет. Наши скромно промолчали, казахи почти мгновенно перестали упираться. Линдон прямо сказал, что инвестфонд не намерен платить казахам ни цента просто так. Попытка казахов поднять цену за имущество комплекса «Энергия-Буран» буквально испарилась. Согласились на символическую цену в один доллар.