— Лучше, чем в Москве? — Дамир тут же склоняет нас к моральному предательству.

— Ты ж понимаешь, что я не могу быть объективным, — не зря с дипломатами трусь, нахватался уклонизмов. — Для нас с Марком Москва — лучший город Земли. Но не удивлюсь, если кто-то из посторонних впечатлится Астаной больше нашей столицы, не удивлюсь. Основания есть.

— А ты бывал в Москве, Дамир? — Марк задаёт законный вопрос.

«Да, бывал. Ну, сам и сравнивай», — думаю про себя.

— Был бы я казахом, — начинаю мечтать вслух, — сделал бы себе удостоверение личности. Выбрал бы фамилию… — ненадолго задумываюсь. — О! Тугдымбекжанов!

Марк улыбается, но после комментария Дамира его буквально рубит от смеха.

— Есть такая фамилия… — Дамир непробиваем. Респект ему огромный!

— Да? Тогда Кураёплыпердыев.

Эту фамилию легализовать Дамир не решается, а я продолжаю:

— Имя-отчество написал бы такое: Ибанат Задротович.

Марк начинает стонать, а Дамир хмурится с подозрением. На этот раз я его не просчитываю.

— Зачем? — с видимым спокойствием вопрошает наш гид.

— Охренительной мощности документ. Вот представь, идёшь по Москве, и тебя останавливает полицейский. Проверить документы, регистрацию, придраться и слупить денег в итоге. Не так стоишь, не там свистишь…

— Зачем мне свистеть? — удивляется Дамир.

— Неважно. Предъявляешь ему документ, который он читает. Как думаешь, что будет дальше? Он начнёт ржать, как ненормальный, а затем отпустит тебя. Обычный человек не может сделать ничего плохого тому, кто его развеселил. Клоунов любят все, — разъясняю дальше: — Даже если тебя загребут в участок за дело, то у тебя хорошие шансы выйти сухим из воды. Полицейские просто не смогут заполнить на тебя протокол, потому что он тут же в сеть попадёт, над ними вся Москва потешаться будет.

— Ты можешь и в России такой документ себе сделать, — выдвигает предложение Дамир.

Марк принимать участие в разговоре не может, его крючит от смеха.

— Не могу. У русских бывают смешные фамилии, но имён таких нет. А на азиата рожей не вышел.

— У казахов тоже нет… — но тут Дамир осекается, будто что-то вспомнив.

— Да не важно! Любой русский, завидев такое ФИО, начнёт ржать, а после ему будет всё равно. Главное — похоже.

Поулыбавшись парочке встретившихся девчонок-казашек, вдруг грустнею:

— И-э-х, парни! До чего ж меня жизнь замотала!

Оба смотрят на меня вопросительно: что-то случилось?

— Вы только представьте! Помните, в одном фильме персонаж грустит от того, что ему придётся встречать Новый год в самолёте или в аэропорту? А я вот встретил свой день рождения в самолёте. Вчера. Вот как дела меня в оборот взяли, — кручинюсь почти искренне.