Вдали от семьи мне как-то всё становится яснее и яснее. Например, то, что наша семейная жизнь не трещину дала, а давно ко дну идёт. Римма устроила вокруг себя максимально комфортабельную среду, в которой я занимал далеко не последнее место. Как нужная и важная мебель, но это лишь с одной стороны. С другой — универсальный мастер обеспечения комфорта. Бесплатный «муж» — только не на час, а круглосуточно. Право голоса при этом совещательное.

— Просто так я никогда не бросаю трубку. Веди себя прилично, и всё будет в порядке.

— По-твоему, я веду себя неприлично?

О, слышу грозовые раскаты, но пока вдали.

— Сейчас нормально, в прошлые разы — нет. Почему ты позволяешь себе разговаривать со мной, как с холопом?

Последний вопрос вырывается сам собой. Неожиданно. Видимо, крышку окончательно сорвало, и я перехожу в режим спокойного кипения. Давление-то сброшено.

— Ну, извини… — даже теряюсь, никогда такого от неё не слышал. — Ты когда вернёшься?

— Возможно, никогда. Пока даже в планах нет.

Работы полно. Помимо космических курсов, Колчин озадачил разработкой небольшого прокатного стана. Один только факт, что его надо собрать в лунных условиях, заставил меня чуть не трястись от инженерного зуда. Если сравнить с самим собой пятнадцатилетним, которому предложили тесный и долгий контакт без ограничений со Стефани Сеймур (потрясшей меня в юности), то неизвестно, какое влечение победит. Замешанное на юношеской гиперсексуальности к красотке мирового уровня или нынешнее, почти маниакальное — первым побывать на Луне. Да, я тоже не верю, что американцы там были. И уж точно ничего серьёзного там не делали. Я стану основоположником лунной металлургии, о таком даже мечтать не догадался.

— Серёж, ты с ума сошёл? — а теперь в голосе явственный страх.

Хоть убей, не понимаю почему. У меня давно окрепло ощущение, что как мужчина я ей не нужен. За исключением производителя ремонтных работ по дому.

— Это риторический вопрос? Риммочка, у меня выходной, поговорить могу, но давай всё-таки по делу. У Анютки всё хорошо, раз ты ничего о ней не говоришь?

— Что ей сделается? Учиться вроде неплохо… У нас вот кран в ванной течёт всё сильнее, не знаю, что делать.

— Пригласи сантехника, новый поставит. Я же не поеду в Москву ради починки крана, — стараюсь, чтобы не проскользнул через оттенки голоса подтекст: «ради тебя — тем более».

— А у тебя нет таких знакомых? Я бы пригласила.

— Нет, Римма. Мне-то зачем?

Тоже риторический вопрос. Всегда сам всё делал, ни к чему мне кого-то вызывать.

— И что мне делать?

Потрясающая беспомощность!