С лёгким недовольством сморщив носик, уходит. Появляются гости.

— Устраивайтесь, — небрежно машу рукой, хлопаюсь ладонями. — Пришли доложиться? Валяйте.

— Всё хорошо, — Андрей дёргает плечом.

— Доклад принят, — я так же лаконичен. А что там рассусоливать?

Посылал их настолько далеко, что даже нахрен — намного ближе. И, конечно, они на самолёте летали, а не раком до Китая пятились, что позволило сэкономить время. Космодром «Восточный». Роскосмос, тщательно скрывающий довольное выражение морды лица, запустил по моему заказу вторую «Ангару». Опять же, в варианте «А5». Ибо чего мелочиться?

Мне нужно разместить по орбите не меньше пары десятков спутников. Центральным стержнем группировки будут два тяжёлых и навороченных по самые яйца спутника на противоположных геостационарных орбитах. Теоретически они единолично могут контролировать всю поверхность планеты. За исключением узкой полоски, опоясывающей всю Землю перпендикулярно оси: «Око Саурона-1» — «Око Саурона-2». В официальных документах, впрочем, упоминаются два тяжёлых спутника «Альфа-Фокус» и «Бета-Фокус». «Альфа» уже висит над Байконуром, «Бета» разместится следующим рейсом над противоположной точкой в Атлантическом океане. Примерно на середине отрезка, соединяющего южные оконечности Африки и Южной Америки. На этом мой заказ Роскосмосу закончится.

Вот мои ребята и мотались туда, потому что с Роскосмоса глаз нельзя спускать. Филиал НАСА в России, ржавый якорь им в гузно по самую глотку!

— Документы тебе сейчас принести?

— На работе отдашь, что мне с ними дома делать?

Речь о счетах-фактурах, актах приёмки работ и прочей бумажной мути. Право подписи на дорожку я ему не дал. Ибо нефиг. Дело не в недоверии…

— Я мог бы там подписать и без тебя в бухгалтерию снести, — Андрей прикидывает вариант, чтобы совсем меня не трогать.

— Не, — ответствую лениво, наслаждаясь ветерком, ласково обдувающим ноги. — Этим самым ты хаотизируешь строгую и незыблемую вертикаль власти. А в России это самая главная священная корова. Трогать её нельзя.

— Сам бы тогда и слетал. Зачем меня дёргать? — бурчит друг.

Игорь помалкивает, в разговоре участвует только ушами и улыбочкой.

— В этом есть огромный смысл, о Андрей души моей, — игривое у меня сегодня настроение, имею право. — Помнишь, я говорил, что я — первый в списке на ликвидацию? В американском списке.

— Ты хочешь поместить меня на первую позицию? — догадка омрачает его лицо.

— Не совсем. Хочу сбить им прицел. Не уверен на самом деле, что вы все тоже есть в списке. Я ж его не видел! Группу уничтожить всегда сложнее, чем одного, согласись-ка.