И всё это время Андрей мне втирал и втирал. Пел оду женщинам — ничего не имею против. Спорту. Тоже согласен.

— Фигуристки, гимнастки, прыгуньи в воду испытывают перегрузки до десяти «же». И всё мимоходом, в рабочем режиме.

— Ладно, убедил. Дальше что? — осторожно включаю акклиматизатор.

Температуру, разогнавшуюся до тридцати градусов, надо снизить градуса на три-четыре. Постепенно. Как ни странно, в жаркую погоду кондиционер подвергает риску простудиться больше, чем морозная зима.

— А дальше… — Андрей одаряет меня широкой улыбкой. — Мы нашли одну такую спортсменку. Ты не представляешь! — он возбуждается почти до неприличия. — Она в первый же день испытаний выдержала пятнадцать «же» и даже глазом не моргнула, — мой зам переполнен восторгом.

— Э-э, — начинаю волноваться, — вы чего там удумали? Прекратить немедленно! Сейчас девчонка даст дуба на испытаниях, а нам всем потом отвечать?

— Да не-е-е… нормально всё будет, — Андрей отмахивается с настораживающей беспечностью. — Вокруг целая бригада крутится, после каждого испытания проверяют организм чуть ли не поклеточно. Нагрузку повышаем плавненько-плавненько. За полторы недели довели до двадцати «же».

Завожу машину. Здесь нет ни ГАИ, ни ГИБДД, ни прочих кровососов, так что можно спокойно навыки вождения совершенствовать.

— Андрюш, пойми, — кажется, мой друг кой-чего не догоняет, — женщина — сложнейший биологический механизм. Ей в будущем рожать придётся, а вы тут опыты над ней устраиваете. Я не возражаю против женщин в космосе, но они полетят туда исключительно тогда, когда мы обеспечим достаточный уровень комфорта и безопасности.

— Не придётся, — Андрей хладнокровен. — Её организм уникален, но недостатки есть. Какая-то аномалия, рожать она неспособна, так что бояться в этом плане нечего. Зато выносливость и резистентность к перегрузкам феноменально высокие.

Задумываюсь. И автомобиль чуть дёргается вслед за мной, когда Андрей спрашивает в телефон:

— Алиса у нас где? — выслушивает в ответ неразборчивый для меня бубнёж.

Алиса⁈ Не, только не это!

— Извини, Вить, не выгорит сегодня. У неё выходной, в город укатила.

— С другим именем не могли найти? — не сдерживаю неудовольствия.

— А что не так?

— Всё так. Только мою первую девушку, с которой я девственность потерял, так зовут.

Он знает о наличии у меня детей, но без подробностей. Ещё бы я кому-то их выкладывал, даже и друзьям.

— Не вопрос, — чуть подумав, заявляет дружок. — О паспортном имени забудем, дадим ник. Какое имя тебя устраивает?

— Увижу — скажу. Значит, завтра?

Уже на уличной жаре Андрей кивает: