— И насколько велик контракт?

Разве девчонки удержатся, чтобы не сунуть любопытный нос в щелочку?

На мой вопросительный взгляд Трифонов чуть пожал плечами, но сделал слегка настороженное лицо. Хорошо, понял.

— Точная сумма — коммерческая тайна, но счёт идёт на миллиарды рублей.

— Неплохо! Но, по меркам Москвы, это не так уж много.

«Не поймаешь, не поймаешь!» — хихикаю про себя. Знаем мы эти приколы. Щас я начну распускать перья, стараясь вызвать восхищённый взгляд, и вываливать конфиденциальную инфу. Ага, разбежался! Долго ждать придётся.

— Согласен. Это не контракт века. Но, по нашим масштабам, вполне заметная сделка. Ты уж поверь — и за эти несколько миллиардов очень многие из штанов выпрыгнут.

— Я точно выпрыгну, — одобряет мой выверт Трифонов.

Что характерно, у Томы вид непробиваемый. Хотя не верю, что она не знает. Девушка Трифонова начинает внушать мне уважение. И продолжает его укреплять:

— Виктор Александрович, вы в космонавтике не последний человек. Расскажите что-нибудь интересное.

— О да! В нашей космической истории была масса интересного, забавного и даже комического. Трагического тоже хватало, но об этом не хочется.

Со мной немедленно соглашаются. Над грустным пусть инженеры по технике безопасности головы ломают.

— Например, вы знаете, что современные специалисты по надёжности, изучив все данные, дали вероятность благополучного завершения полёта Гагарина всего сорок шесть процентов?

Наслаждаюсь девичьими потрясёнными лицами. Трифонов тоже вздёргивает брови.

— Поэтому Главный Конструктор во время первого полёта кучу нервов себе сжёг, — сворачиваю на другую тему. — Надо заметить, что подчинённые очень боялись разносов от Королёва. До натуральной паники. И не зря. Сергей Павлович был весьма крут на расправу. На космодроме в те времена часто появлялся генерал Мрыкин, замначальника Главного управления ракетных вооружений. Тоже большой специалист по втыкам подчинённым.

Длинное вступление, каюсь. Но вроде пока внимательно слушают.

— Народ-то всё больше молодой, с образованием. Поэтому немедленно ввели единицу измерения взбучкам от начальства. Один мрык — согласно фамилии генерала. Головомойку, полученную от непосредственного начальства, измеряли в микромрыках. Втык от Королёва приравнивался к одному мегамрыку.

— Мегарыку? — под общий смех переспрашивает Тома.

— Можно и так сказать… — право разъяснять подробно оставляю Трифонову.

Перехожу к ещё более лёгким темам:

— Для испытаний использовался манекен. Он был мужского пола, — во время разговора окончательно приноровился вскрывать крабовые клешни, добиваю последнюю лапу, — звали его Иван Иваныч. Нашпиговывали датчиками — и вперёд. Сходство с человеком имел потрясающее. Персонал испытательного комплекса немедленно затеял шуточки. То ногу на ногу ему закинут, кто-то книжку развёрнутую на колено пристроит, а один папироску пожертвовал, сунул в рот. И вот…