Кстати, Иннокентию со всей его «Сигмой» надо на Байконур перебазироваться. Работы там выше крыши. Работы до неба, и деньги ляжку жгут. Пока что я даже четырёх миллиардов не истратил. И не долларов, а в сто раз более лёгких рублей. С ума сойти!

Вечером.

— Фёдорыч, иди нахер! — не церемонюсь и слов не подбираю.

— Вить, ну ты чего? — Виктор Фёдорыч искренне не врубается, чего это Витёк кочевряжится. — Никто тебя не заставляет всю уборочную с агитбригадой ездить. Сколько дней будешь в селе, столько и хватит.

— Ты, Федрыч, совсем с глузда съехал! Какие тебе дни? Я послезавтра уезжаю и ни одного часа у своих детей и Алисы отнимать не буду. Совсем с ума сошёл? У меня сотни людей в подчинении, сотни миллиардов рублей без движения лежат, а я буду игрой на трубе развлекаться? Да и не взял я её с собой, дома осталась.

Не знаю, что убедило штатного баяниста села. Отсутствие наличия саксофона, наверное. Упоминание о сотнях миллиардов только оглушило, потребовался контрольный выстрел. Потрясающе, как вычурно иногда люди с ума сходят. Вспомнил дедка, как Витька пацаном тут шустрил. А у Витьки уже свои дети бегают.

6 августа, вторник, время 13:15.

МГУ, ВШУИ, кабинет главы Ассоциации «Кассиопея».

— С какой стороны ни подойди, космоплан никак не вырисовывается, — Андрей пытается довести до меня все сложности проектирования.

Вчера после приезда только бухгалтерские надоедливые дела утряс и к Наблюдателям сходил, новостями поделился. На этом посчитал свои управленческие усилия достаточными. Сегодня разбираюсь с техническими сложностями.

— Как в анекдоте?

— Каком анекдоте? — недоумевает друг.

— По чертежам делают новейший вертолёт, но всё время получается паровоз.

Андрей грустно улыбается:

— Что-то в этом роде…

Не выходит каменный цветок, хоть тресни. Принцип работы космоплана точно такой же, как у спроектированной нами ракеты. Вот и получается только ракета и никак иначе. Острый нос окружён по периметру воздухозаборником, никак от этого не уйдёшь, а далее всё остальное оттуда и пляшет. Самолёт ли, космоплан ли, но впереди должна быть пилотская кабина с остеклением, а всунуть её некуда. В носовую выступающую часть? Уродство какое-то получается, тут я с Андреем согласен.

Что-то брезжит на краю сознания в стиле «Если гора не идёт к Магомету…». Хмыкаю, зафиксировав идею за хвост.

— Давай текущие дела решим, — предлагаю отвлечься. — С ракетой у нас всё? Замечательно. Заказываем Таше изготовление ходовой части, далее испытываем в аэродинамической трубе.

— В нашу трубу не влезет, — кручиниться Андрей. — Там до двух метров размер.