Кроме того, есть чисто технические задачи. Оформление пропусков на Байконур моей бригады из Березняков. Ну, этим я сам займусь. Прямо на месте.

20 июня, четверг, время 17:30.

Березняки.

— Ну, идите ко мне! — выступаю вперёд, присаживаюсь и раскидываю руки.

Детишки, поначалу затормозившие при виде целой делегации, дружно кидаются вперёд. Алёнка спотыкается и падает. То, что папочку признаёт — хорошо, а что сразу в плач — не очень. Толпа за спиной — папахен, Кир и Зина — хохочет, за детскими спинами Алиса с Басимой тоже смеются, поэтому Алёнке деваться некуда. Уже на моих руках успокаивается.

Папахен специально меня поджидал, договорился со сменщиками и повёз всех нас прочь из города. Так бы я своим ходом из Москвы в Березняки рванул. Не очень удобно, пришлось бы со Светой как в песне «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону». А так вместе едем в Синегорск, сдаю её на руки родителям в целости и сохранности и двигаю в Березняки.

Становлюсь центром бушующего радостью тайфуна, все обнимаются со всеми, только Зина вежливо стоит в сторонке. Алиса косится на неё слегка подозрительно.

— Это Зина, — развеиваю её сомнения, — мой телохранитель. Сама понимаешь, мне положено.

— Обязательно было девку брать? — Алиса слегка щиплет меня за бок.

— Она не девка, — стараюсь говорить негромко и не глядя на Зину. — Она — валькирия, монстр. С ней даже моим парням связываться не посоветую. Опасно для жизни.

И как-то быстро Алиса успокаивается. Такие примечательные особы никак не могут быть любовницами. Для этого у них слишком тяжёлый и прицельный взгляд. И чистая шея вкупе с серыми глазами ситуации не меняют. Зато усугубляет и подтверждает мои слова кобура под мышкой и сложенная телескопическая дубинка на поясе.

— Это мой папа! — вдруг категорично заявляет Алёнка, примостившаяся на правой руке и гордо оглядывающая всех. Чем провоцирует новый взрыв веселья.

— А я — твой дедушка! — подходит папахен. — Помнишь меня?

Алёнка отрицательно мотает головой. Зато Миша помнит.

— А я — твой дядя! — подскакивает Кир. Алёна глядит на него с забавным изумлением.

— А вон она, — тычет пальчиком в Зину Мишанька, — тётя?

— Ноу, Майкл. Зис из мисс Зина.

— Опять по-басурмански лопочет! — всплёскивает руками Басима. Никак не воспринимает мои методы раннего обучения.

Нет времени, мы уезжаем послезавтра, а то бы заставил Кира разговаривать с детьми только по-французски. При мне будет говорить, а как уеду — быстренько забудет или, что ещё хуже, начнёт мешать языки. Как говорил кот Матроскин про Шарика: «Балбес он, балбес!»