Сегодняшняя тренировка далась тяжелее, чем накануне. Сказывалось накопление молочной кислоты в мышцах после вчерашнего бега и отжиманий. Но я к этому был готов и выдержал нагрузку.

Времени на раскачку нет, поэтому будем прорываться с боем. Я знал, что стоит немного перетерпеть и организм войдёт в стадию адаптации. Прежние нагрузки покажутся пустяком, чем моложе возраст, тем быстрее тело привыкает. Возраст пока моё единственное преимущество. Нет, еще есть характер и знания из будущего. Но физическая подготовка — это только половина успеха, нужны ещё сон и соответствующее питание.

Со сном у меня всё в порядке. А вот рацион… Белка маловато в рационе. А вот простых углеводов хоть отбавляй. Так что нужно менять привычки, включить в меню побольше сырых яиц, куриную грудку, гречку, рис.

Крупы в СССР найти не проблема, а вот куриная с грудкой сложнее. Здесь всё по классике: бери курицу целиком и сам разделывай. А это хлопотно и не особо экономно. Бройлер в Москве купить можно, но зарплата у матери не резиновая. Сколько кур надо, чтобы прокормить одного амбициозного будущего космонавта? Вот то-то и оно. Да и я не привык сидеть на чужой шее, никогда не сидел и начинать не собирался.

Значит, помимо прочего, задача номер один: разжиться деньгами, своими, кровными. Калымить, что ли? Вот только кто наймёт вчерашнего школьника, да ещё и неофициально? Ладно, разберёмся и с этим позже. Поспрашиваю, может, у кого-то. А пока нужно съездить в аэроклуб и подать документы.

В аэроклубе меня ждал сюрприз. Секретарь приемной комиссии оказалась женщиной «забальзаковского» возраста, сухонькая, прямая, как жердь, с острым взглядом и носом, напоминающим чем-то Шапокляк. Даже кактус на ее столе выглядел дружелюбнее.

— Здравствуйте, разрешите… — я постучал в крашеную в унылый болотный цвет дверь и вошёл.

Женщина смерила меня хмурым взглядом и тут же скривилась, как будто я пришёл сюда уже в сотый раз, и это как минимум.

— Приём документов на обучение в аэроклуб завершён, — отрезала она и демонстративно уткнулась в бумаги на столе между кактусом и пишущей машинкой.

— Как завершён? — удивился я и протянул газету. — Вот же, чёрным по белому…

— Молодой человек, мало ли что там написано, — голос у неё был скрипучий, как пол в дачном доме. — Я же сказала: приём окончен. Приходите на следующий набор.

— Подождите, — не отступал я. — Есть регламент, сроки подачи, порядок…

— Ну-у сколько можно повторять? Какой вы, однако, непонятливый, — она снова посмотрела на меня так, будто уже сто раз видела. Видимо, мы все были для неё на одно лицо. — У нас перебор в этом году. Конкурс высокий. Такого ажиотажа никогда не бывало. Что вы все, сговорились, что ли? Идите, не мешайте работать.