Рамбо ничего не ответил, но явно оценил мою мысль и сейчас судорожно соображал, как изменить свой план с учетом озвученных мною нюансов.

— Значит так, — наконец-то заявил он, — сделаем, как я уже предложил. Сбрасывай их на хрен! Если остальные проснутся — ничего не поделаешь. Пытаться сбросить всех одновременно — та еще задачка. Да и уверен — не сможем. Это время надо, аккуратность. Не до того нам сейчас — наш флот обстреливают, помнишь? Сбрасывай на хрен этих, я дальше передам информацию — с остальных кораблей их тоже скинут…

— А если они проснутся?

— Ну пусть по ангару бегают, беснуются. Никуда не денутся.

— А если решат подорвать корабль, в котором сидят?

— Значит, не повезло кораблям. Да и вообще — это уже не твоя забота. Все, выполняй! А я сейчас подключу тебя к каналу канониров «Смелого».

— Есть!

«Смелый», если не ошибаюсь, это небольшой фрегат. Маневренный и быстрый, к тому же обладающий неплохой огневой мощью. Жаль только, пушки у него для близкой дистанции — кораблик этот прежде всего служит эдаким «защитником» для неповоротливых транспортов и линкоров, а его главная задача — отвадить от охраняемого корабля всякую мелочь вроде истребителей, дронов и тому подобного. Даже ракеты он вроде может сбивать…

— Эй, десантура! Ты тут? — услышал я голос.

— Здесь. С кем говорю?

— Мичман Гордиенко, «Смелый». Мы на позиции — давай уже своих безбилетников.

— Делаю.

Подготовить все к «запуску» Магнумов в открытый космос было плевым делом — на терминале управления гравитацией выставить вектор, далее открыть трюм и…

— Принимайте подарки, — заявил я.

Я прикоснулся к сенсору на панели, и «каменные яйца» из-за их немалого веса буквально «выдуло» из ангара. Они полетели прочь, кувыркаясь.

В одно из них тут же прилетело: мичман не обманул — они действительно только и ждали от меня «подачи».

Точное попадание разнесло на хрен «яйцо», и лишь его ошметки разлетались в разные стороны.

Тут же прилетело еще одному Магнуму, второму, третьему…

Больше всего это походило на салют — просто здоровенные глыбы летят по космосу, и вдруг после яркой вспышки разлетаются разноцветными кусками…

Когда оставалась от силы дюжина яиц, часть из них начала «пробуждаться» — арты разворачивали свои «лепестки», шевелились щупальца, но сделать они так ничего и не успели — их разносили прежде, чем они окончательно разворачивались, переходили в «боевой режим».

— Целей не вижу! — завил мичман. — Десантура! Скажи, что это все!

— На этом корабле все, — ответил я.

— На этом? Что, на других такие же подарки?

— Скорее всего, да…

— Охренеть! Тогда проще разнести эти лоханки, и всех делов.