Пока все шло по плану — жуксы, как докладывала разведка, сидели в системе, никуда не высовывались. Видно, адаптировали захваченные у людей корабли «под себя», чинились и готовились к новой атаке.

Многие высокопоставленные офицеры, как в штабе, так и в адмиралтействе, считали, что атака на жуксов в этой системе станет для последних неожиданной, а, как следствие, эффективной. Удастся разгромить огромную армаду жуксов, тем самым обезопасив множество приграничных систем.

Но сам Догвинов-старший в силу имеющегося у него опыта был уверен — жуксов врасплох застать не удастся. Они обязательно выкинут что-то такое.

Именно поэтому он старательно проверял систему, в которой стоял их линкор и эскадра сопровождения, тщательно прощупывал сектор за сектором. Тот самый всплеск гиперизлучения, о котором он сообщил старшему смены, был очень подозрителен, и хоть капитан-лейтенант не обратил внимания на слова старого пилота, сам Догвинов «бдел». Он был уверен, что всплеск гиперактивного излучения что-то да значит, а значить он может все, что угодно — корабль-разведчик чужих, целый флот, идущий на перехват, корабли-диверсанты, которые так любили жуксы и часто использовали против людей, да и много чего другого.

Но пока что никаких следов и доказательств нахождения в системах врага он не нашел. А интуиция прямо-таки вопила о приближающейся опасности.

Догвинов принял решение. Лучше прослыть параноиком и старым маразматиком, чем…

— Пилот 2-го класса, Догвинов! — на экране появился Пучок, сын Алекса.

— Есть для тебя задание, — сказал Догвинов-старший.

— Слушаю… — отозвался тот.

Что Догвинову нравилось в сыне — тот был безбашенным оболтусом, но интуиция у него работала не хуже, чем у отца. Вон, моментально понял, что дело пахнет жареным, заметил, как напряжен отец, и сам, видно, что-то такое почувствовал.

— Нужно проверить пару секторов, — заявил Догвинов-старший, — вылетай сейчас же.

— Понял…

Пучок уверенно вел истребитель. Ведомый, шедший с небольшим отставанием, первое время вел себя как положено, готовый по первому приказу развернуться и убегать без оглядки, чтобы донести жизненно важные сведения на линкор. Но пока все было тихо, и мало помалу ведомый начал роптать, мол, «сколько мы тут еще будем кружить», «ничего тут нет» и так далее.

Пучок быстро его осадил. Да, у него не было такого опыта, как у отца, зато передалась интуиция, и сейчас она, а вместе с ней все его инстинкты кричали: «Опасность здесь! Будь осторожен! Вот сейчас, сейчас!».

Как назло, в этом секторе было полно булыжников, летающих в пространстве.