Сара сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается волна сомнений. Но мысль о деньгах и возможности выспаться в тепле перевесила. — Да, — твёрдо ответила она. — Мне нужно место, где можно поспать.

Женщина кивнула и протянула пачку бумаг: — Ознакомьтесь и подпишите. Здесь говорится о конфиденциальности данных, а также о том, что мы можем использовать визуализацию снов в научных целях.

Сара бегло пробежалась глазами по строчкам, едва вчитываясь в мелкий шрифт. Мысли путались:«Главное — выспаться. Главное — выспаться». Она поставила подпись дрожащей рукой и почувствовала, как внутри что‑то ёкнуло — будто она только что переступила невидимую черту.

Её провели в небольшую комнату с кроватью, столом и шкафом для одежды. На стене висел монитор, мигающий зелёными цифрами — ритмично, монотонно, словно отсчитывая секунды до чего‑то неизбежного.

— Сейчас мы установим датчики, — сказал молодой человек в белом халате. Его голос звучал успокаивающе, но Сара всё равно напряглась. — Они будут отслеживать мозговую активность, сердцебиение, движение глазных яблок. Ничего болезненного.

Он аккуратно прикрепил электроды к вискам, лбу и шее Сары, подсоединил провода к аппаратуре. Прикосновения были холодными, механическими — как будто её превращали в часть машины.

— Постарайтесь уснуть как можно скорее. Мы будем наблюдать за вами из соседней комнаты.

Сара легла, закрыла глаза и неожиданно для себя быстро провалилась в сон. Впервые за долгое время она не видела кошмаров — просто темноту, покой, ощущение невесомости, будто её убаюкивали в колыбели.

Проснулась она от мягкого прикосновения к плечу. — Доброе утро, — улыбнулся молодой человек, который накануне ставил датчики. — Как вы себя чувствуете? — Хорошо, — удивлённо ответила Сара. — Очень хорошо. Я выспалась.

Это было невероятное ощущение: не было привычной тяжести в голове, не ныли мышцы от постоянного напряжения. Она чувствовала себя почти счастливой — впервые за много месяцев. Лёгкость в теле казалась почти нереальной, будто она сбросила невидимый груз, давивший годами.

В кабинете главного исследователя, доктора Вейланда, на столе лежали несколько фотографий. Крупные, формата А4, чёрно‑белые, с зернистой текстурой, как старые рентгеновские снимки. Они выглядели зловеще — будто фрагменты какого‑то запретного знания.

— Это визуализация вашего сна, — сказал доктор, раскладывая фотографии с нарочитой неторопливостью. — Наш прибор преобразует мозговую активность в визуальные образы.

Сара взглянула на первый снимок — и кровь застыла в жилах. На фотографии была детская площадка. Та самая, из её кошмара. Качели, песочница, горка — всё в деталях, до ужаса реалистично. Но самое страшное — в центре кадра сидела фигура в белом платье. Она была размыта, но Сара сразу узнала себя в детстве. Девочка смотрела прямо в объектив — или, хуже того,сквозьнего.