Сейчас Сабиум уже не пытался играть роль уравновешенного правителя, которым притворялся так долго. Но, по словам моих шпионов, пока здравомыслие короля не вызывало никаких сомнений.

Никто из придворных не стремился покинуть замок. Отчего-то все они твердо верили, что гнев короля их не коснется.

Почти забавно. Вот только те, кто был на стороне тирана, уверовав в собственную безопасность, обманывали себя. В игре за власть каждый был пешкой, которую не жалко принести в жертву ради достижения высшей цели.

Мои фрейлины превратились в тени самих себя. Сабиум все так же настаивал, что все мы должны наблюдать за сеансами пыток в тронном зале, а когда я попросила освободить их от этой обязанности, отказался – просто чтобы лишний раз доказать: у меня здесь нет настоящей власти.

Я сжала руки на коленях в кулаки, лишь так осмеливаясь проявлять свой гнев. Я мало кому была преданна. У всего должны быть границы. Однако эти женщины поддерживали меня не один год, и я была обязана хоть как-то их защитить.

В других обстоятельствах я, наверное, с удовольствием бы наблюдала, как слабеет Сабиум.

За свою долгую жизнь он натворил так много, что теперь и смески, и фейри не успокоятся, пока не прикончат его. Пути назад для него уже нет. И остается лишь продолжать преследовать и уничтожать, а заодно красть магию смесков и использовать ее против них самих же.

Потеря амулета потрясла короля до глубины души. Пусть даже он отказывался это признать.

– Ему что-то известно, – прошипел Сабиум. – Все они сговорились против меня.

Смесок уже умирал, и с его губ срывались только слабые стоны. Нет смысла тратить на него время. Я поймала взгляд Лисвет, в широко раскрытых глазах которой застыли слезы. Во мне вдруг вспыхнула ярость. Я пристально уставилась на нее, и фрейлина опустила голову.

Зачем мне рисковать собой в попытке защитить этих женщин, если они даже на время не могут взять себя в руки?

Я сделала глубокий вдох и проговорила:

– Если бы он что-то знал, то уже рассказал бы тебе, муж мой.

Медленно повернув голову, Сабиум пригвоздил меня взглядом. Я подняла бровь, хотя сердце как безумное заколотилось в груди, и глазами указала на придворных, которые наблюдали за нами.

Он глубоко вздохнул, и огонек безумия медленно угас в его глазах.

– О, очень хорошо. – Он махнул рукой. – Пошли все вон.

Придворные не проронили ни слова, однако не стали ждать повторного приказа. Без всякой толкотни они потянулись к дверям, и за считаные мгновения тронный зал опустел.

Воцарилась тишина. Пару мгновений я даже наслаждалась ею, хотя знала, что меня неминуемо настигнет ярость Сабиума.