Приска сжала мне руку. Я поднял голову. Отчего-то казалось, что она сейчас очень далеко от меня. Но стоило взглянуть на ее мокрое от слез лицо, и я тут же вернулся в настоящее.

– Не плачь.

– Тс-с. Расскажи мне остальное, Лориан.

– Когда я пробил защиту самозванца, он швырнул магию широкой дугой. И погиб. Но и я сбросил защиту. Большая часть моей магии оставалась у Регнера, и силы почти закончились. Я больше не мог одновременно атаковать и защищать невинных от магии. А рядом оказался ребенок. – Я до сих пор вижу его лицо. Оно врезалось в память и является мне в ночных кошмарах.

– О, Лориан.

– Он умер мгновенно.

– Ты не виноват.

Она так быстро бросилась на мою защиту, что это задело за живое. Приска не понимала, кто я на самом деле. Одно дело быть чудовищем, которое охотится на других чудовищ и проливает кровь, чтобы уберечь от этого других. Но я-то оборвал невинную жизнь.

Я отпустил ее ладонь и поднялся на ноги:

– Он был примерно ровесником Демоса, Приска. А если бы на месте этого ребенка оказался твой брат, ты бы сказала то же самое? Ты и сама могла бы там быть, но тебя похитили. – От одной лишь мысли об этом к горлу подступила желчь.

Приска долго молчала, и я в конце концов снова повернулся к ней. В ее глазах плескалось столько страдания, что у меня сдавило грудь.

– Мне жаль, – пробормотал я, с трудом делая вдох. – Но той ночью я пошел в Кроуит не только ради смесков. Регнер задел мое самолюбие. И я хотел защитить свою репутацию и заставить его заплатить за свои интриги. Твои родители погибли…

– Нет, Лориан. Мне больно за тебя. Ты долгие годы хранил все это в себе, почти столько же, сколько я живу на свете. И не в первый раз. Дай-ка угадаю. Как только ты убил приспешника Регнера, появились смески. И увидели тебя, настоящего Кровожадного принца, – проговорила Приска. Я кивнул. – И вновь все выглядело так, будто ты разрушил город. Ты ведь ничего не отрицал.

– После смерти родителей Конрет пытался меня защитить, но ему никто по-настоящему не поверил, ведь он мой брат. И в конце концов было решено в интересах королевства поддерживать легенду о Кровожадном принце.

– Кто это решил?

– Что ты имеешь в виду?

– Так решил Конрет, верно? Ему понравилась идея превратить тебя в чудовище и натравить на своих врагов. Его не волновало, что будешь чувствовать ты, когда при одной лишь мысли о встрече с тобой все начнут дрожать от страха.

Я вздохнул.

– Это был стратегический ход, кошечка. И Регнер, вероятно, уже пожалел, что создал Кровожадного принца. Все эти годы мы искали его шпионов и похищали самых доверенных советников, и только благодаря моей славе раздобыли много полезной информации.