«И лет на десять строгача», — мелькнуло у меня в голове. А вслух я сказал:

— Однако… Серьезный аргумент. Только куда его девать? В скупку не понесешь.

Мысли запрыгали, как блохи. Золото! Не икра какая-то скоропортящаяся, а вечный металл. Десять тысяч сразу! Это же… это же своя студия! Это лучшие музыканты! Это взлет ракетой! Но и статья тяжелая… Вот она, развилка. Налево пойдешь — с пустыми карманами останешься. Направо — может, и с полными, но недолго. Как в той сказке, которую Мишкин дед любил рассказывать: и хочется, и колется, и мамка не велит. А не выбрать ничего — тоже выбор. Самый дурацкий.

— А твой Стасик не поспособствует? Можно организовать регулярные поставки, — Колька развивал свою мысль, не замечая моих колебаний. Или замечая, но игнорируя их.

В его глазах снова горел тот самый огонь. Золотая лихорадка. Старая, как мир, болезнь. Я видел ее у многих в прошлой жизни. У людей, готовых поставить на кон все — семью, репутацию, свободу — ради призрачного блеска успеха.

— Мне кажется, он зассыт… — я задумчиво поковырял пальцем горку золотого песка, превратив её в бесформенную кляксу. От прикосновения осталось ощущение металлической шероховатости на подушечках пальцев. — В любом случае, отменять операцию с икрой поздно. Деньги получены, связи задействованы, механизм запущен. Если я откажусь, Стас со мной больше и разговаривать не станет. И наоборот, если сложится с икрой, откроются перспективы к сотрудничеству. Может и золотишко твоё удастся пристроить.

— Ладно, как скажешь, — Колька аккуратно ссыпал золотой песок обратно во флягу и завинтив крышку убрал в сумку. — Вернемся к этому разговору позже.

В его тоне сквозила уверенность человека, знающего, что время работает на него. Рано или поздно, думал он, я соблазнюсь. Большие деньги редко оставляют людей равнодушными, особенно тех, кто хоть раз уже переступил черту закона.

— До отъезда поживешь у меня, — сказал я, подводя итог деловой части нашего разговора.

Колька кивнул, принимая предложение без лишних слов и эмоций.

— Завтра сходим посмотрим город, потом подготовимся к поездке, — продолжил я, машинально раскладывая в уме план действий. — Документы у тебя в порядке?

— А то, — хмыкнул он. — Справка от председателя колхоза, комсомольский билет. Все чики-пуки.

— Утром еще побазарим по икре, — сказал я, чувствуя, что настойка уже делает свое дело — голова стала тяжелой, мысли путались. — Сейчас надо поспать. Тебе постелю на полу, не возражаешь?

— Не барин, не привередливый, — пожал плечами Колька. — На нарах в бараке и то спал, а тут чистый пол, крыша над головой. Красота.