Трудный путь завершал поезд. И люди, выходившие из его душных недр, тоже устали. Не было в них той радостной суеты, с которой обычно выпрыгивают пассажиры пригородных электричек. Выходили медленно, основательно, пригнутые тяжестью своей южной добычи. Обвешанные сетками с ранними дынями, похожими на золотые слитки, и полосатыми арбузами. С руками, покрасневшими от впившихся в кожу веревок, которыми были перевязаны хлипкие щелястые ящики. А в ящиках — сокровище: громадные, мясистые астраханские помидоры, еще пахнущие солнцем, гроздья молодого розового винограда, источающие терпкий винный аромат.

Весь перрон моментально превратился в филиал астраханского базара. Воздух загустел от запахов. Дыня, мускатный виноград, и особенно сладко, до головокружения, пахла сушеная дыня — та самая, янтарная, которую продавали на южных базарах связками. Кто-то уронил арбуз, он раскололся на бетоне, и приторный запах арбузной мякоти смешался со всеми остальными ароматами юга. Павелецкий вокзал на полчаса стал порталом в другой мир — жаркий, пряный, щедрый. Вот только привычных гор за спиной не было, и люди здесь были другими — молчаливыми, сдержанными, даже те, кого встречали с объятиями. Их истомил долгий, знойный путь, эта бесконечная тряска в вагоне, эта пыль и духота. Они рвались сюда, на Север, в Москву, пусть и не прохладную в это время года, но свою, привычную, обетованную.

Мы с Колькой вышли одними из последних. Без ящиков с помидорами и сеток с дынями. Зато с огромными баулами с икрой. Мы тоже устали. Но наша усталость была иного рода. Не от жары и тряски. А от напряжения, от риска, от той грани, по которой мы ходили последние недели. Мы вернулись. Живые. С товаром. Пока еще на свободе. И это было главным. Впереди маячила Москва, суетливая, равнодушная, но сулящая начало чего-то нового. Или конец старого. Как посмотреть…

Добравшись до общаги, я оставил Кольку сторожить наше сокровище и занялся делом. Предстоял самый ответственный этап — передача товара и получение расчета. Но прежде, чем звонить Стасику, мне нужно было прояснить один момент.

Я отправился на почтамт звонить Алле. Предусмотрительно (как я хвалил себя), никаких своих контактов я ей не оставил. Впрочем, какие у меня тут контакты, не телефон же давать на проходной в общаге.

На пункте междугородней связи позвонил из автомата в Красноводск — тот самый номер, что дала мне Алла в кафе " Дильхана". Длинные гудки тянулись мучительно долго. Я уже начал думать, что она не подойдет, или номер не тот… Но вот, наконец, на том конце раздался ее низкий, с легкой хрипотцой голос: