Ему хотелось разозлиться, взбеситься, закричать, отвернуться, сбежать, отречься – сделать что-то из того, что делал всегда. Ответственность – груз взрослых, от которого детей обычно ограждают. И который с годами только растет вместе с телом. Однако если быть достаточно скользким, легкомысленным или безучастным – ответственность как песок проскальзывает сквозь пальцы, не давая человеку почувствовать цену содеянного. Но иногда жизнь подводит людей к таким ситуациям, когда быть таким уже не удается. И приходится искать выход в принятии.

– Я знаю. Мне жаль.

Иногда самых простых слов достаточно. Они не сотрут содеянное, не повернут время вспять, но помогут жить дальше и выпутаться из паутины предыдущих ошибок.

– Больно?

Мин не сразу сообразил, о чем спрашивает отец. А потом вспомнил о своих ранах.

– Это пустяк, я в порядке.

– Я поговорил с медсестрой, которая вчера осматривала тебя. Травма головы – это не пустяк. У этого могут быть серьезные последствия.

Мин сразу вспомнил Лайта. Отец до сих пор не догадывался, что ему известен секрет его розоволосого протеже.

– Я понимаю.

– Нет ничего важнее здоровья, – серьезно проговорил отец, смотря ему прямо в глаза. – Поэтому прекращай рисковать собой ради глупостей. Твои друзья же не пострадали?

– Они в порядке, не считая нескольких царапин.

– Если кому-то из них нужна психологическая или любая другая помощь, они смогут бесплатно получить ее в любой из наших больниц.

Мин сомневался, что Мара и Бест воспользуются этим предложением, однако кивнул.

– Когда ты сам перестанешь быть пациентом? – Здоровье родителя уже не вызывало серьезных опасений, но убедиться лишний раз не повредит.

– Не нравится на моем месте?

Мин готов был поклясться, что в вопросе отца сквозила издевка.

– Я никогда к этому не стремился.

– Но все же ты справляешься.

– Я со многим могу справиться, но это не значит, что мне это по душе.

С детства его отдавали на различные кружки и занятия. Он перепробовал все: от верховой езды и уроков по гольфу до углубленного изучения иностранных языков и математики. Мин во всем добился определенных успехов, хотя нигде феноменально не блистал. Он остался равнодушен ко многим из этих вещей. Он разбирался в них, умел делать, однако душа его никогда не радовалась. Его тянуло играть на гитаре и других музыкальных инструментах вместо того, чтобы закидывать мячик в лунки и решать матричные уравнения.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Свободы.

Единственный правильный ответ на этот вопрос.

Свободу решать кем быть, ибо сейчас Мин этого не знал. «Тот, кем он должен быть» душил его изнутри, и потому он будто застыл, не находя в себе сил повзрослеть. А этого ожидал весь мир, закон природы и течение времени.